Иногда щекотала его шею соломинкой, имитируя укус комара, тыкала под щетину кедровую иголку или просто игриво щипала его за бок. Сергей как будто сердился, хмурился:
— Тихо! Смотри за тропой. Наверное, уже скоро…"
"— Эко! — Уля вскидывала тонкие брови. — Как ни смотри, Кухта всё равно первой скажет.
Сергей какое-то время молчит, понимая ход ее мыслей, согласно кивает головой. Как будто поправляя упавшую прядку волос, нежно гладит Улю по щеке. Девушка заливается переспевшей рябиной, она волнуется, прикрывает глаза, сердце готово выпрыгнуть из груди, с шумом вдыхает воздух, хочет прижаться к нему.
Он, как медведь, топит её в своих объятиях, с жаром целует цвета иван-чая щёки, нервно гладит сильными ладонями гибкий стан. Она уже не противится, как это было в первый раз. Безропотно подчиняясь чувству, запрокидывает голову назад, подрагивает телом тогда, когда его губы прикасаются к кедровым орешкам на её девичьей груди.
Кухта стыдливо отворачивает виноватый взгляд в сторону, разгоняя комаров, трёт лапой морду и негромко чихает: эх, хозяйка, ну ни стыда ни совести… Легла на живот, закрыла глаза, но, ноздрями всё равно воздух пронюхивает.
Врождённый инстинкт заставляет собаку следить за окружающей обстановкой. Вдруг дёрнулась телом, закрутила носом, вскочила на ноги, навострила уши. Смотрит вверх по тропе.
Уля заволновалась, забилась рыбой в сети, горячо зашептала:
— Пусти. Кто-то по тропе идёт. Может, Агафон.
Притихли оба. Уля притянула к себе собаку, прижала рукой, тихо цыкнула, чтобы Кухта, не дай бог, не залаяла.
Сергей сжал в руках штуцер.
А в пихтаче, точно, какое-то движение. Вот между стволов замаячил неясный силуэт. Сбивая с кустов притаившуюся тишину, закачались изогнутые ветки-рога. Выбивая копытами размазанную грязь, покорный верховик везёт на своей спине человека.
Увидев бородатое лицо, глаза молодых людей потускнели. Агафон, как всегда, невозмутим и спокоен. Уверенно ведёт оленя по знакомой тропе. В руках повод. За плечами в такт движениям покачивается ствол винчестера.
Сзади притороченный накоротко вышагивает ведомый учаг. На его спине потки с тяжёлым, драгоценным грузом. Уля и Сергей знают, что находится в кожаных мешках, и можно с уверенностью подтвердить, что Дьявол ведёт за собой золотого оленя. Агафон не видит молодых людей. Он и не подозревает, что на невысокой скалке из-под могучего кедра с расстояния полусотни метров за ним наблюдают люди, теперь уже, без всякого сомнения, враги. Если бы знал, его поведение было другим.
