Альпийские поляны развернулись во всей красе. Видимость увеличилась до нескольких сот метров. А впереди вообще просинело небо. Точная примета — к хорошей погоде.
Агафону подобное обстоятельство на руку. Чем больше обзор, тем безопаснее. Да и местность знакомая. Когда-то он был здесь с Загбоем, промышляли маралов. Вон уже видны далёкие пики белков. Один из них Хактэ. Под ним Новотроицкий прииск. Под ногами изрезанная долина Туманихи. Теперь-то он найдёт дорогу и ночью. Лишь бы Ульянка его не обошла стороной. Но нет.
Ради достижения своей цели он не остановится на ночлег. А завтра к вечеру будет у себя дома. Вот только девка помеха. Тормозит движение, ноет, стонет, идти не может. Посадить бы на коня, позади себя, да тропа пошла вниз. Самому надо слезать. А Айкын умоляет: «Тавай отдых!» Падает, спотыкается. Нет, с ней за сутки, завтра к вечеру до места не дойти. Что делать? Может?.. Жалко, но выхода нет. Иначе самому погибель. Ладно уж, пусть доживёт до вечера. Потешусь напослед… Когда ещё придётся такую молодушку обнять?.
.
А Айкын с каждым часом всё хуже: по щекам бегут слёзы, плачет, присаживается на землю.
— Итти тальше не могу… — стонет.
Но Агафон неумолим, злится, ругается. В очередной раз не выдержал, сорвался. Подскочил к ней, схватил за шиворот, встряхнул как щенка, поставил на ноги, заорал грозным голосом:
— Пошли, сука! А не то враз дух вышибу!"
"Испугалась Айкын, покорно побрела следом. С испугом смотрит на злодея. Что с ним произошло? Куда исчезла доброта и любовь? Зачем она пошла с ним одна? Как случилось, что в минуту слабости подарила ему себя? Агафон хищно улыбается в бороду: «Давно надо было так.
Видно, бабы без кулака русских слов не понимают…»
Наконец-то спустились в глубокий лог. Справа и слева из-под гольцов мелкие, говорливые ручьи собираются в одно русло — Туманиха. Здесь в изначальных истоках река слаба и невелика. Можно легко перейти с берега на берег, вода до колен не достанет. Даже не верится, что там, внизу, в долине Трёхозерья, у приисков приходится искать брод.
У воды наконец-то остановились. Агафон подвязал коня, хмуро осмотрелся вокруг. Время близится к вечеру. Солнце садится за незнакомым белком. Усталость берёт своё. Хочется есть, отдохнуть, но останавливаться нельзя. Сзади на «пятки наступают» преследователи. Враз догонят. Значит, надо идти только вперёд. Идти да оглядываться. Нет, гольцами Ульянка и Загбой не пойдут. Там скалистые отроги, чтобы их обойти, потребуется время.
