Гафон другой место, — показал пальцем наверх. — Где-то там, тайга.
— Почему ты так решил? — оживился Костя.
— Дым, табак тянет тута, — показал рукой в глубину подземного хода. — Там есть выхот. Зачем бурундук ситеть нора, когда солнце светит? Два бурундук путут там, — показал наверх, — хотить. Путет хотить, смотреть, что там тругой зверь телай.
— А почему два?! — почти одновременно воскликнули Сергей и Костя.
— Эко! Слепой сапсем, как крот. Потому, что тут два человека хоти. Один сапогах, тругой босиком.
— Как это?
— Тот, кто босиком, раньше хоти.
За ним хоти сапогах. Тот, кто сапогах, хромай на левую нога. — Следопыт поднялся, показал, как хромал человек. — Правый нога хоти нормально, левый, на носок ступай польше, на пятку больно. Потом, отнако, человек босиком назат хоти. Сапогах — нет. где-то там остался, — махнул рукой на выход из шурфа.
— Вот это загадка! — переглянулись все.
— Значит, людей было двое. Один из них, Агафон. А тогда кто же второй? — проговорил Сергей.
— Хо! Сказал тоже! Знаешь, сколько на прииске людей? — покачал головой Филя.
— Одних старателей около сотни. Да в доме восемь человек. Думай теперь, кто же… Может, кто ещё с ветру, чужак приходил… Загадка!
— И что же теперь?
— Отнако нато гляти, куда хот вети. Потом тумай, — оживился Загбой. — Место и следы много каварить путут. Там витно путет.
Встали, пошли дальше.
— Где мы сейчас находимся? — негромко спросил Сергей у Ули.
Девушка пожала плечами, за неё ответил Филя:
— Этот шурф били братья Приславские лет восемь али девять назад.
Хорошо работали, дружно, крепко, как у нас говорят. И жила хорошая шла. Говорят, отсель более трёх пудов золота вынули. Самородки по пять-семь килограммов попадались. А тянется рассечка туда, к дому. Братья говорят, шагами потом мерили, триста сорок шагов, не считая боковушек. Три года семь человек рыли.
— Так когда же это кончится? Мне кажется, уже целый час идём. Так можно уйти чёрт её знает куда, — недовольно заворчал Костя.
— Не бухти, кажись, пришли, — оборвал его Филя.
— Вишь, как? Рассечка в гору пошла, знать, на выход.
И правда. Окончились крепи овальным забоем. По всей вероятности, здесь закончилась жила. Покопались братья Приславские туда-сюда, вверх-вниз: нет золотоносного песочка. Бросили, ушли в поисках другого счастья. Однако дальше кто-то другой докапывал, позже. Проход тянется под скалой, без крепей, и больше похож на медвежье чело. Ползти опасно, кажется, что обвалится земля, похоронит заживо.
