Сзади, ломая заплетающимися ногами кусты таволожника, из тайги выскочил Загбой, быстро оценил обстановку, размахивая маутом, припустил по тропе:
— Пастой, отнако! Как рыпа лови? Бери маут!..
Сергей вернулся, выхватил у него кожаную бечёвку, не раздумывая, бросился в воду, попытался зацепить мертвое тело рыбы, да где там! В реалии Чабджар оказался таким толстым, что и руками не обхватить. На помощь ему спрыгнул Костя, но и вдвоём подцепить маут не так-то просто.
— Хвост цепляй! — кричит Загбой. — Так луче путет.
После делового совета следопыта удалось поймать и остановить бездыханное тело существа.
Наконец-то остановили Чабджара, подтянули к берегу. А как вытаскивать? Непосильное «бревно» имеет внушительные размеры и на глаз весит не менее пары центнеров.
— Где лошади? — суетится полномочный.
— Моя тарапился, конь не прал, — пьяненько лопочет Загбой. — Сам хоти, моя на конь ехай не может. На олень может, на конь нет!
Пришлось идти за лошадьми.
А на прииске переполох! К запору бежит толпа людей. Все старатели бросили работу.
Пелагия, Лукерья, урядник, приказчики и инженер — все уже здесь. Кто-то тянет за маут, кто-то помогает вытаскивать змея из воды. Все вместе вырвали Чабждара из объятий речной теснины на берег. В удивлении смотрят на существо и в то же время разочарованно переговариваются:
— Эх, чёрт! Жалко, голову оторвало.
И действительно, от Большой рыбы осталось только две трети тела. На месте головы рваные ткани. По всей вероятности, в момент взрыва Чабджар находился рядом с бомбой.
Сергей и Костя взяли в руки топоры, разрубили брюхо, разрезали ножом желудок. А там, внутри — обезображенные части человеческого тела. Куски ног, рук, туловища и даже раздвоенная голова. Кивалин с отвращением сложил эти две половинки, и все сразу же узнали в изуродованном лице Агафона.
О чем поведал слуга Харги
Поиски Ивана не дали никаких результатов. Ушёл — растаял, как весенний снег на солнцепёке. Запутал следы под гольцом Хактэ, на Фёдоровской мочажине, так, как будто в зыбун канул.
Ладно бы ещё сам исчез — след человека «горит» быстрее, тем более под вечернюю росу, — но куда исчезли следы лошадей? Как это понимать? Даже опытный следопыт Загбой, всю жизнь проживший в тайге, растерянно разводит руками: был, и нет… улетел, как глухарь на соседний перевал. Где искать? Знает только ветер.
Вся беда в том, что хватились Ивана только на утро следующего дня, после того, как убили Чабджара. А потому, что никто не мог заподозрить его в убийстве Агафона.
