Навстречу в двери вошла Пелагия с ведром, полным молока. Агафон ухмыльнулся: знать, к удаче…
— Что так долго? — косо бросил женщине.
— Так пока управишься, всех накормитъ надо. Иван-то — вдрызг, — подавленно ответила Пелагия, проскальзывая мимо него.
— Ну, ты тут это, того, печь топи да на стол накрывай. А я пойду, посмотрю, что они там… — выдавил он и, не договорив, хлопнул дверью.
Торопливо зашагал к гостевой — подмораживает. Не доходя до избы, услышал брань, какие-то разговоры да непонятный шум.
Открыл дверь — заулыбался. Ульянка здесь, тормошит пьяную Ченку, хочет увести её домой. Та весело хохочет, заваливаясь из стороны в сторону, пытается обнять и расцеловать дочь. Посреди комнаты дерут друг друга за волосы Калтан и Харзыгак. В углу за печкой в новом, уже до неузнаваемости грязном платье сидит Наталья. Она плачет, под левым глазом огромный синяк. Пытается подняться, но не может, до такой степени пьяная. За столом спит Иван.
«Вот и ладно, хорошо, — с удовольствием подумал Агафон. — Как всё и надо…» И уже Уле ласково:
— Домой поведёшь? Подожди, я тебе помогу.
Сам к столу, собрал все ножи, ружьё, открыл двери, выбросил в снег: не убили бы друг друга по пьянке. Взял початую бутыль с водкой, сунул в карман тулупа. Подхватил Ченку на руки, скомандовал Уле:
— Открывай двери!
Девушка, как подмороженная осина, удивлённо приподняла руки, широко открыла глаза. Шутка ли Агафон впервые в своей жизни взял мать на руки, хочет нести домой.
С чего бы это? Однако собралась сознанием, торопливо бросилась вперёд, широко открыла дверь, пропустила его на улицу, проворно засуетилась:
— Вот, тятя Агафон. Кладите её на нарты, здесь я сама увезу.
— Да будя, — гуманно ответил тот. — Что, я и сам донесу, лёгкая…
Уверенно, твёрдо направился с Ченкой на руках к дому. Пьяная женщина хохочет, брыкается, машет руками, как ветками на ветру, хочет идти сама. Уля быстро идёт сбоку, уговаривает мать, чтобы та успокоилась.
Перед избой специально, громко заговорила:
— Пасипо, тятя Агафон! А то я бы с ней мучалась. А так вот, пыстро… Отпускайте её на землю, тут я сама…
— Да что там, — глухо бухнул тот в ответ. — До места доставлю. Отворяй творило!
Уля нервно затопала ногами, какое-то время перебирала руками по двери, изображая, что не может открыть избу. Наконец-то распахнула скрипучую дверь.
