— Я знаю, — в тон ему тихо ответил Залихватов.
— Эко! Как-то? На голец не хоти, а всё смотри! — удивился следопыт, отставив кружку с чаем.
— А вот, — русский легонько встряхнул бумагой, — здесь всё написано.
— Кто писал, отнако?
— Один из пропавших. Тот, кого, уже, возможно, нет в живых.
— Читай, слушай бутем, — с интересом выдохнул Загбой и напряжённо подался вперёд, к костру, как будто живые языки пламени хранили тайну о пропавшей экспедиции.
Залихватов выдержал паузу, ещё раз, как бы измеряя объём человеческой трагедии, пробежался глазами по всему листу, после чего негромко, каким-то не своим голосом стал читать:
— «Докладная записка.
В уездное отделение Государственного Департамента изыскательских работ города Н-ска. Нижеследующим объясняю сложившуюся ситуацию. В ночь с 22 на 23 сентября сего года 1903, на перевале под гольцом Кучум, при неизвестных мне обстоятельствах погибла поисковая экспедиция под руководством Русакова Николая Михайловича, в составе 23 человек Преступление произошло при неизвестных мне причинах.
В случае нахождения этой записки прошу оного лица передать её в руки властей, с целью захоронения погибших товарищей, дальнейшего обследования места трагедии и выявления причины преступления. Участник изыскательной экспедиции, горный инженер Боголюбов Сергей Иванович. Октября месяца года 1903-го».
Залихватов прервался, откладывая первый листок. Загбой нетерпеливо заёрзал на месте:
— Всё, отнако? А как смерть хоти, писано?"
"— Да, вот… — Залихватов взял в руки второй лист.
— Теперь дальше. «Краткое описание произошедших событий. К Кучуму пришли с западной стороны, в августе месяце, дня 26. Остановились лагерем у озера, со стороны гольца Часки. Целый месяц вели разведывательные работы: брали пробы грунта по примыкающим ручьям, били шурфы, копали дренажные канавы. Торопились закончить с профилями как можно скорее, потому что уже в начале сентября выпал первый снег. Выход из тайги был назначен на 28 сентября. Кончались продукты, да и рабочие роптали, всем хотелось домой.
В ту роковую ночь всё было как обычно, спали в палатках. Дежурные жгли костры, следили за лошадями. В три часа по полуночи вдруг мелко задрожала земля, как будто на лагерь приближался многотысячный табун лошадей. Все проснулись, в неведении стали метаться по лагерю, выискивая источник опасности. Однако чёрная, непроглядная ночь не дала определить хоть что-то, что было причиной нашего беспокойства.
