В углу тихо тикали часы, а она смотрела Майклу в спину и без конца задавалась вопросом: зачем она сюда пришла? Что ей от него было нужно? Франческе стало интересно, полегчало бы ей, если бы она нашла ответы на эти вопросы.
– Майкл! – Она даже не успела осознать, как произнесла его имя.
Майкл обернулся. По-прежнему молчал, но уже хотя бы смотрел на нее.
– Я… – Зачем она его окликнула? Для чего? – Я…
С его губ не сорвалось ни слова. Он просто ждал продолжения ее фразы, отчего Франческе было только тяжелее.
Она не могла собраться с мыслями, и вдруг, к ее ужасу, все наболевшее хлынуло потоком:
– Я не знаю, как мне теперь быть, что делать. – Голос ее дрожал. – Такой гнев мучит меня, и я… – Франческа замолчала, боясь заплакать. Нервно вздохнула.
Майкл лишь приоткрыл рот, но ни звука так и не издал.
– Я не понимаю, почему это происходит со мной, – простонала она. – В чем я провинилась? Что я такого сделала?
– Ничего, – только и сказал он.
– Его больше нет, и он не вернется, а мне так… так… – Она посмотрела на Майкла, чувствуя, что ее лицо искажено гневом и печалью.
– Это несправедливо. Несправедливо, что это случилось именно со мной, а не с кем-то еще, несправедливо, что такое вообще с кем-то происходит, несправедливо, что я потеряла… – Франческе больше не хватало воздуха, но со вздохом она ударилась в рыдания, и прекратить уже не могла.
– Франческа, – сказал Майкл, подойдя к ней и опустившись на колени. – Я тебе очень сочувствую. Мне очень жаль.
– Знаю, – сквозь рыдания отозвалась она.
– Но от этого мне не легче.
– Конечно, нет, – проговорил он.
– И это тоже так несправедливо.
– Да, – согласился он.
– Это… это…
Майкл не договорил за нее. А лучше бы он закончил ее фразу – так Франческа будет думать потом. Она будет долгие годы сожалеть об этом, поскольку он мог бы сказать что-то нелепое, и тогда она бы не упала в его объятия.
Но, господи, как же она хотела обнять кого-нибудь!
– Почему ты ушел? – не успокаивалась она. – Почему не помогал мне?
– Я хотел… Ты просто не… – Поколебавшись, он наконец признался: – Я не знаю, что сказать.
Франческа понимала, что требовала от него слишком многое. Но сейчас ей было на это наплевать – одиночество слишком сильно ее мучило.
Однако в этот самый момент, пусть и ненадолго, она была не одинока. Майкл был рядом, обнимал ее, и его близость впервые за долгое время позволила ей ощутить тепло. Страх ушел. Теперь Франческа просто плакала – оплакивала последние недели.
