Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

— Прилагаю все усилия к тому, чтобы соответствовать вашим представлениям, леди оттон Грэйд, - ядовито произнес он.

— Надеетесь, что Пресвятой оценит ваши старания и причислит к лику святых? - с трудом сдерживая злость, поинтересовалась я.

— Не ставил столь высоких целей.

— Не удивительно, - я налила себе чаю, - стремление исключительно к низменным целям столь характерно для жестоких людей.

Меня отпустили, герцог вернулся на свое место и приступил к завтраку. Я так же сочла за лучшее есть молча, и осознала, что несколько поторопилась, услышав:

— Попробуем договориться, Ари.

Я снимаю запрет на сладкое, вы… следите за выражениями.

И вот тогда я впервые прямо посмотрела на лорда оттон Грэйда. Зрение меня не обмануло - во внешности герцога действительно произошли значительные изменения - волосы теперь были иссиня-черными, без намека на седину, а вот от шрама осталась тонкая едва заметная белесая полоса, словно это было очень давний, и уже заживший шрам.

— Магия? - поинтересовалась я, разглядывая супруга.

Ответ был неожиданным:

— Проклятие.

— Обобщим, и придем к уже сказанному - магия, - безучастно подытожила я.

— Боюсь, вам стоит обратить внимание на формулировку, озвученную мной, леди оттон Грэйд, - ледяным тоном произнес герцог.

Я отвернулась, а затем, вглядываясь в горизонт, тихо сказала:

— Сомневаюсь, что вам ведом страх, лорд оттон Грэйд, иначе вы не были бы столь безжалостны к тем, кому внушаете откровенный ужас.

Мне не ответили, и не глядя на супруга, я вернулась к завтраку, не чувствуя вкуса пищи.

Мне вообще казалось, что после случившегося, в моей душе образовалась странная пустота, а чувства, словно стали на полтона тише, приглушенные горем и скорбью… а еще мучительным осознанием, что уже ничего не изменить.

— Ариэлла, - голос оттон Грэйда прозвучал неожиданно мягко, и я все же взглянула на него.

Лорд улыбнулся, странно и грустно, а затем тихо произнес:"

"— В детстве я боялся воды - отец схватил меня и бросил в ручей.

Зимой. Я выплыл, и с тех пор вода стала моим хорошим другом. В юности, я не желал причинять боль людям - пожалел бедолагу во время Дерткой компании… Спустя месяц этот «несчастный» всадил мне нож в спину. Он сумел подобраться на расстояние удара, использовав фразу «Господин, господин, помните, вы меня спасли тогда». Мне было двадцать шесть, когда я полюбил впервые в жизни. Неистово и всепоглощающе, сходя с ума от одной ее улыбки.