Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Почему?

Я сжала его ладош"", после, даже понимая, как нелепо и глупо это выглядит, схватилась за нее второй рукой, судорожно вздохнула и постаралась говорить как можно спокойнее:

— Завтра, в храме Трех дев должно было состояться наше обручение, сопровождаемое такими великолепно продуманными инсценировками как засиявший при моем приближении камень чистоты и освещающее нашу пару сияние с небес. После столь явного ""благоволения небес"", старец Прений должен был заключить наш брак.

— Заключенный прилюдно, с одобрения Пресвятого, законный, освещенный чудотворными явлениями брак… — задумчиво проговорил Дэсмонд.

Молчаливым кивком подтвердила его выводы.

Лорд оттон Грэйд некоторое время молчал, затем хрипло спросил:

— Когда с тебя сняли камень?

Инстинктивно схватилась рукой за то место, где должен был находиться второй свадебный дар герцога и… ничего не нашла. Невероятно, но о кулоне я вспомнила только сейчас!

— Снять его могла только ты, — сообщил его светлость, — соответственно к ментальному воздействию сестры приступили сразу.

С трудом, словно это случилось несколько лет назад, вспомнила собственное пробуждение в карете, затем и события этому предшествующие… Слова Тория Аннельского, мой выход во двор вопреки распоряжению герцога… Миг, когда меня схватили…

— Дэсмонд, — слова давались непросто, — а господин Аннельский, он?"

"— Похоронен за городским кладбищем, — достаточно резко ответил лорд оттон Грэйд, — и не будем более об этом.

""За городским кладбищем…"" — значит среди бродяг и самоубийц, как недостойный покоиться с уважаемыми жителями города.

— Избавь меня от монастырской морали, — зло потребовал Дэсмонд.

— Я не сказала ни слова, — отозвалась шепотом.

— У тебя на лице все написано, — усмехнулся герцог. Затем продолжил с расспросами: — По прибытию в столицу ты все время находилась в монастыре девы Эсмеры?

— Да, — удивленная вопросом, взглянула на супруга.

— Весь твой путь до столичного порта мне уже известен, — пояснил лорд оттон Грэйд

Вопрос о том, известно ли ему о моем непослушании в замке — остался висеть в воздухе. Несомненно, если был убит управляющий, значит, герцог знает все, но мне он не сказал ни слова. И, кажется, говорить не собирался.

— Ты на меня смотришь огромными перепуганными глазами, как на папеньку с розгами, — внезапно улыбнувшись, произнес герцог.