Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

И он повел меня прочь, мимо оторопевшей и нервно сжимающей кулаки принцессы, столь дивной в розовом муаровом шелке, с открытыми плечами и шеей, с высокими белоснежными кружевными перчатками, с собранными в элегантную прическу украшенными бриллиантами локонами. Поистине, я со всей уверенностью могла утверждать, что ее высочество Диана прекраснейшая из всех леди, что мне доводилось видеть. Я искренне восхищалась ею тогда, когда впервые увидела в лицее девы Эсмеры, я не могла бы найти и малейшего изъяна сейчас, когда даже в гневе и растерянности, леди сумела удержать на лице благопристойно-вежливое выражение.

Леди казалась идеалом, эталоном красоты, безупречности, воспитанности. Она не повернула голову, когда мы проходили мимо, она не отреагировала на усмешки темных магов, которые не сочли нужным скрывать собственное презрение. Матушка Иоланта всегда говорила, что если не принимать зависть, ненависть и злобу, они остаются у дающего. Вот и сейчас презрение осталось с черными магами, а ее высочество была выше этого. Она медленно прошла мимо кареты, вступив в тень дворцового парка, с идеально прямой спиной проследовала по дорожке, словно была полностью погружена в созерцание прекрасного…

— Когда-то я безумно ее любил, — заметив, что я непрестанно оглядываюсь на принцессу, произнес его высочество. — Я дышал ею, жил ею, бредил ею, не мог налюбоваться… Потом пытался бороться, срывался, готов был убить каждого, на кого она смотрела ласковее, чем на меня… Но уже понимал, уже все понимал.

Невозможно простоять на цыпочках всю жизнь, леди оттон Грэйд, и я стал замечать оговорки, несостыковки, откровенную ложь. И в одно прекрасное утро, в очередной раз вернувшись от шлю… криминальных элементов, в которых было гораздо больше тепла, чем в ней, я сидел в кресле, смотрел на нее спящую и неожиданно понял, что любви не осталось. Ничего не осталось. Пять лет пустоты и борьбы за любовь той, что скорее безупречная мраморная статуя, чем женщина — это слишком много даже для черного мага.

Мы неспешно поднимались по лестнице, а за спиной сияла тусклым голубоватым светом столица, все громче и тревожнее звенели колокола, слышались крики, топот ног, приказы стражников дворца, о закрытии центральных ворот…

— И все встало на свои места, когда Дэс достал дневник матушки Иоланты, — усмехнулся, словно не замечающий переполоха и паники принц Теодор.