Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Совершенно нарушая правила этикета, я пожала плечами и пользуясь тем, что статуэтка девы Эемеры, отличающая правду от лжи более в помещении не присутствовала, наглейшим образом солгала:

— Сестры переусердствовали с оказанием влияния на мой разум. Чуть нахмурившись, ее величество переспросила:

— И теперь вы сумасшедшая?!

Вспомнив о том, как обрадовало меня появление лорда оттон Грэйда и напрочь перестала пугать перспектива быть супругой черного мага, я беззаботно ответила:

— Да.

Ответ вызвал некоторое замешательство у ее величества, но затем императрица вернулась к уже принятому решению:

— Ты все равно это выпьешь, меня вовсе не радует перспектива того, что Тео может узнать обо всем.

И чего мы обе никак не ожидали, так это раздавшегося в наступившей тишине:

— Маменька, а вы действительно полагаете, что я ничего не знал?!

Ее величество вмиг стала мертвенно бледной, мне же осталось лишь улыбнуться, глядя как истаивает ранее казавшаяся реальной дверь, обнаруживая стоявшего на террасе его высочество.

— Твой белый маг всегда отличался излишней болтливостью, так что о том, чьим сыном является Генрих мне известно еще с тех пор, как Леонас трое суток убивал моего друга. А вот об особенности проклятия, лич все разболтал леди оттон Грэйд в момент нападения на нее. Трепло. А тебя я считал умнее.

Кассилия медленно повернула голову, обреченно посмотрела на сына и задала единственный вопрос:

— Грэйд тоже знает?

Принц усмехнулся и ответил:

— Дэс сам оказался в ситуации, когда его влюбленность использовали весьма подло, и он последний кто осудил бы тебя.

Мой вывод из услышанного касался осознания того, насколько все же прямолинейны черные маги, императрица поняла совершенно иное, и дрожащим голосом повторила слова Теодора:

— Сам оказался в ситуации, когда его влюбленность использовали весьма подло?!

Его высочество продолжал спокойно смотреть на мать.

— Мне жаль, — тихо произнес его высочество.

И из спины императрицы словно выдернули тот стержень, что позволял ей сохранять королевскую стать и величие, Кассилия сгорбилась, вмиг постарев на добрых два десятка лет, и опустив голову, невидящим взором уставилась в поверхность каменного стола.