Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Чуть улыбнувшись, тихо спросила:

— В таком случае, чем же отличаются просьбы от приказов?

— Формой и интонацией. Не увиливайте от ответа, леди оттон Грэйд."

"Увиливать, лежа на спине, практически в объятиях герцога было бы сложно, но я не стала об этом говорить, глядя на супруга, и подмечая то, чего не замечала ранее — сеточку морщинок у глаз, складку между бровями, выдающую привычку хмуриться, несколько седых волосков на висках… Протянув руку, коснулась его волос, и растерянно вспомнила:

— Проклятия ведь больше нет.

— Нет, — подтвердил его светлость. Затем улыбнулся, и добавил: — Но у любви есть одна дьявольски паршивая особенность — за того, кого любишь, переживаешь в сотни раз больше, чем за себя.

Я перевела взгляд с волос его светлости, на глаза, вновь приобретающие синий оттенок свойственный уроженцам древнего Элетара, и внезапно создалось ощущение, что вся империя с ее колониями и отдаленными провинциями, сжалась до нас двоих, не оставляя места ничему иному.

— Это ""да""? — задал неожиданный вопрос Дэсмонд.

И не дожидаясь ответа, его светлость стремительно склонился надо мной, обхватив талию, и рывком прижимая к себе, а его губы, с жадностью и прямолинейностью, столь свойственной темным магам, пленили меня. Сердце стремительно забилось, ладони похолодели и на миг я задержала дыхание.

Всего на миг, в следующее мгновение герцог поделился собственным дыханием и теплом столь щедро, что меня бросило в жар и протестующий стон против воли вырвался из груди.

В тот же миг, отстранившись, Дэсмонд крепко обнял, прижав мою голову к своему плечу, и тяжело дыша, хрипло произнес:

— Все, все, мой ангел, я себя контролирую.

Несколько секунд, и резко поднявшись, лорд оттон Грэйд протянул мне руку. А едва я вложила пальцы в его ладонь, поинтересовался странным немного сиплым голосом:

— Вы не окажете мне честь, составив компанию за ужином, ваша светлость?

— С удовольствием, лорд оттон Гройд, — осторожно поднимаясь, ответила я.

Голова от чего-то кружилась, мне казалось, что и все вокруг вальсирует тоже, безумно билось сердце, и похолодевшие пальцы совершенно не сочетались с пылающими щеками.

— Вы изменились, Ари, — произнес герцог, придерживая меня за талию.

— В чем же? — пытаясь привести в порядок дыхание, вопросила я.

— Вы перестали меня опасаться.