Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Каждое проклятое богами слово! Но вы никак не желаете уяснить главного - вы практически моя жена, Ариэлла. И мне совершенно наплевать на ваше желание или не желание следовать брачным обязательствам. Будет так как я решу, а решение я уже принял! Ступайте в каюту, леди, и учитесь беспрекословному подчинению, иного вам не дано самим небом!

Меня словно водой ледяной окатили. Спина стала прямая до боли, подбородок гордо вскинулся, взгляд… взгляд я не могла бы оторвать от палубы даже при всем желании - мне было бесконечно стыдно, однако:

— Не обвиняйте небо в собственных грехах, лорд оттон Грэйд.

Небеса, в отличие от вас, ограничений не накладывают.

Едва заметный реверанс адъютанту, выразил мое согласие следовать за ним. Джереми, к сожалению имя его рода мне было не известно, проявил верх тактичности и сопроводил меня молча до трапа, помог подняться, придерживая под локоть, затем, едва мы оказались на верхней палубе, довел до каюты адмирала, вновь поклонился и оставил одну.

Медленно, очень медленно, я открыла дверь, несмело вошла и остановилась у порога.

Здесь было одно большое широкое окно, через которое виднелось море, небольшая терраса и практически вся палуба ‘Ревущего’. Какая ирония - менее всего желая видеть герцога, я сейчас имела честь наблюдать именно его, гневно поднимающегося на капитанский мостик. А в белоснежных парусах, словно запутавшийся ветер, набирали силу духи. Три духа ветра. Два темных, похожих на подвижную каплю, и висящий призраком Янир, с громадной высоты взирающий словно на меня. Несмело махнула рукой, дух отвесил церемонный поклон, я невольно улыбнулась и присела в реверансе. А после, не желая отрывать духа от работы, продолжила осмотр каюты - стол из белого дерева у окна, шкаф во всю стену, в котором через стеклянные дверки виднелись книги, свечи, разовые магические светильники, документы, стопки писчей бумаги, какие-то чертежи и инструменты для черчения, одежда, сложенная стопками. Мужская одежда. Взгляд на широкую двуспальную кровать… ощущаю, как мгновенно взмокли ладони, а по спине прошелся озноб. Здесь была всего одна кровать. Широкая, двуспальная кровать. И более никаких спальных мест! Вешалка у двери, стул в единственном экземпляре… Единственной, казавшейся несколько неуместной вещью, оказалась деревянная ширма. Абсолютно новая, сверкающая свежеструганным деревом, сложенная и стоящая в углу.

— О, Пресвятой, это не может быть правдой, - выдохнула я, не в силах сдержаться.

Неожиданно в двери постучали.