– А заборчик-то там ого-го, – вспомнил Дима монументальное ограждение, которым был обнесен памятник.
– Заборчик что надо, – согласился Петька. – Я бы и то с трудом перепрыгнул. Но Вовка уверяет, что она все-таки через него сиганула. А потом, по его словам, он никогда еще не видел, чтобы пожилые женщины так быстро бегали. Он и сообразить ничего толком не успел, а она уже скрылась из вида.
– Ну, ни фига себе! – вырвалось у Димы.
– А я о чем, – отозвался Петька.
– Может, мы сейчас за Настасьей зайдем – и к тебе? – предложила Маша.
– Не могу, – печально сказал Петька. – Меня предки заставили разбирать вещи. Папа сказал: «Пока все не разложишь, я тебя из дома не выпущу».
– Нам, вообще-то, тоже надо разбираться, – вздохнул Дима.
– Тогда давайте займемся раскладыванием вещей, – ответил Петька. – А завтра с утра приходите в шалаш.
Они попрощались. Дима поднялся наверх вслед за Машей. Их комнаты располагались рядом. Маша вошла к себе и расстегнула «молнию» на одной из сумок. Брат остановился в дверях.
– Погоди, – попросил он ее. – Успеется.
Но у Маши по поводу разборки вещей не было никаких сомнений: сперва придется раскладывать свои пожитки, а потом брата. Потому что он, видите ли, не умеет этого делать.
– Тебе же бабушка не говорила, что из дому не выпустит, – резонно заметил Дима.
Маша задумалась. Положа руку на сердце, ей и самой не слишком хотелось сегодня возиться с вещами.
– Давай лучше спокойно поговорим про Людовну, – предложил брат и плюхнулся с размаха на аккуратно застеленную Анной Константиновной кровать сестры.
– И почему мужчины такие варвары? – сказала Маша. – Зачем покрывало-то мять?
– Ты все равно скоро спать будешь ложиться, и снимешь его, – отмахнулся Дима. – Лучше скажи, что, по-твоему, это значит?
– То есть? – Маша внимательно посмотрела на брата.
– Зачем Людовна приперлась на могилу с голубкой…
– Ну, может, она просто пришла посмотреть, – предположила Маша. – Памятник-то необычный.
– Посмотреть! – сквозь зубы процедил Дима. – Когда просто смотрят, так не пугаются.
Сама посуди: днем она от нас в кусты дунула. А потом от Вовки прыгнула прямо через ограду.
– По-моему, она из тех, кто всего боится, – Маша представила себе сюсюкающую Людовну.
– Те, кто всего боится, обычно кладбища и всякие такие места за километр обходят. А Людовна, кажется, сегодня там полдня провела.
– Пожалуй, это верно. – Маша была вынуждена признать правоту брата.
– По-моему, она не пугливая, а хитрая, – продолжал тот.
