– Вот гад! – Маша заколотила в дверь кулаками. – Открой! Иначе замок сломаю!
– Не выйдет! Он крепкий! – отвечал ей Дима.
– Ах так! – разозлилась Маша. – Лучше открой! Хуже будет!
– Не могу! Я голый! – ехидно захихикал брат.
– Ну, ты у меня сейчас получишь!
Маша принялась колотить в дверь ногами. Крепкая довоенной работы дверь выдержала и этот натиск. Тогда она схватила сложенную гладильную доску, которая стояла на лестничной площадке, и воспользовалась ею как тараном.
– Все равно ничего не выйдет, – подначивал сестру Дима.
Маша взяла разбег. Дима тем временем тихо отворил задвижку и предусмотрительно ретировался в сторону. В следующий момент Маша вместе с доской влетела в комнату и, не удержавшись, растянулась на полу. Брат, предвидя неминуемое возмездие, пулей кинулся вниз по лестнице. Маша уже вскочила на ноги и устремилась за ним.
– Лучше бы шла переодеваться! – выкрикнул на ходу Дима.
Дверь на улицу по случаю сильной жары была распахнута настежь, Дима устремился к ней. Именно в этот момент туда же с крыльца, на свою беду, вошел почтенный Павел Потапович в обнимку с комплектом чистого постельного белья, который с благодарностью намеревался вернуть Анне Константиновне.
Дима заметил препятствие чересчур поздно. Павел Потапович и охнуть не успел, когда вдруг, к немалому своему изумлению, оказался на полу. Глаза ему застлала белая пелена. Это простыня, развернувшись в воздухе, накрыла седовласую голову академика.
Простыней, однако, дело не ограничилось. Сверху на грудь ученого старца плюхнулся Димка.
А на ноги всего какуюнибудь секунду спустя приземлилась Маша.
– Кажется, земветгясение, – жалобно проговорил из-под простыни академик.
– Вставай, дурак, ты же его раздавишь! – первой очухалась Маша.
– Я не дугак! – принял заявление на свой счет Павел Потапович.
– А я не вам, я ему, – объяснила Маша.
– Не могу встать, – глухо проговорил Дима. – Я запутался.
– Люди добгые! Помогите! – барахтался Павел Потапович под Димой.
Маша, изловчившись, спихнула брата вместе с комплектом чистого постельного белья в сторону.
– Что тут происходит? – выскочила на крики Анна Константиновна.
– Мы свавивись, – кряхтя, поднялся с пола Павел Потапович. – И ваше бевье, по-моему, тоже.
– Когда же вы хоть немного повзрослеете? – укоряюще поглядела на внуков Анна Константиновна.
– Подвижные у вас гебятки, – прокартавил Павел Потапович. – Если бы я в моводые годы не занимався дзюдо, – тут он продемонстрировал окружающим дряблые мышцы, – мне сейчас настав бы каюк.
