– Главное, Люська, держать язык за зубами, – продолжал Петька. – Если хоть кто-то из взрослых узнает, дело провалится.
– В гробу я этих взрослых видала, – неожиданно объявила Люська. – Я бабку свою, знаете, как надувать научилась.
– По-моему, она справится! – воскликнула Маша. Люська зарделась от радости. Она еще ни разу в жизни не получала похвал от членов «Братства кленового листа», и вдруг комплименты посыпались на нее, как из рога изобилия.
– Вот увидите, – заявила она. – Я все смогу. Что за тайна-то?
– Только учти, Люся, – доверительно сообщил Петька, – дело очень опасное.
Поэтому мы тебя пока в детали посвящать не будем.
– Это еще почему не будете? – не понравился та кой оборот Люське.
– Понимаешь, нам кажется, что преступники нас вычислили и за нами следят, – принялся на ходу сочинять Петька. – Чем меньше ты знаешь, тем для тебя безопаснее.
– А потом, – подхватила Настя, – если вдруг что-то случится, ты ничего не знаешь.
– Наверное, вы действительно правы, – с неохотой согласилась осторожная Люська.
– В общем, так, – напустив на себя таинственность, продолжал Петька. – Нет, вдруг словно бы спохватился он. – По-моему, мы не имеем права подвергать ее такому риску."
"Сердце у Люськи бешено заколотилось. «Петя обо мне волнуется! – пронзила все ее существо радостная догадка. – Неужели он…» И, не в силах даже мысленно это произнести, она воскликнула:
– Не волнуйся, Петенька! Я сделаю все, что надо!
Петька невольно вздрогнул и машинально отодвинулся чуть подальше от Люськи. «Кажется, мы немного переборщили, – отметил он про себя.
– В дальнейшем надо быть с ней осмотрительней». И уже более сдержанным тоном, чем прежде, проговорил:
– Люся, ты должна следить за Степанычем.
– За Степанычем? – разочарованно протянула Люська. – Это еще для чего?
– Так надо, Люся, – убежденно произнес Петька.
Кузнецова задумалась. С одной стороны, в этом деле чувствовался какой-то подвох. А с другой – Петька еще никогда в жизни ни о чем ее не просил. И ей было чрезвычайно лестно, что он нуждается в ее помощи.
– Ты понимаешь, – Петька почувствовал, что она колеблется, – Степаныч запутался в какой-то сложной истории.
– Ты имеешь в виду вчерашнее? – захихикала Люська.
– Нет, – покачал головой Командор. – Вчерашнее к нашему делу совершенно не относится. Я имею в виду связь Степаныча с преступниками.
– С преступниками? – воскликнула Люська.
– Тише ты, – приложил палец к губам Петька. – Тут везде могут быть наблюдатели.
– Наблюдатели? – вздрогнула Люська.
