Кое-кто из чересчур легкомысленных обитателей Красных Гор уже стал жертвой массированной газовой атаки."
"Вот почему, едва взойдя на крыльцо дачи Ковровой-Водкиной, четверо друзей не только позвонили, но и громко крикнули в раскрытое окно кухни:
– Татьяна Филимоновна! Это мы!
К их удивлению, Филимоновна даже не выглянула. Лишь вяло откликнулась:
– Мне-то что? Тут теперича проходной двор устроили.
– Что это с ней? – прошептала Настя.
– Не шепчи. Я все слышу. Кажись, не глухая, – отозвалась Филимоновна.
Ребята хмыкнули.
Глухой была не она, а ее хозяйка. Проблемы со слухом сильно мешали и без того эксцентричной Наталье Владимировне правильно воспринимать окружающую действительность.
– Чего встали? Заходите, раз уж пришли. Не заперто.
Это было еще удивительней. Обычно Татьяна Филимоновна, во избежание внезапного нападения врага, запирала дверь на два замка и еще на железный засов.
Ребята вошли. Дверь в кухню была распахнута. За рабочим столом восседала с понурым видом Татьяна Филимоновна. Перед ней лежала закрытая книга.
На обложке крупными буквами было написано: «Орлиный клекот».
– Про войну роман, – немедленно пояснила домработница-снайпер.
– Ясно. – Ребята кивнули.
В кухне повисло молчание.
– Что-нибудь случилось? – заботливо спросила Настя.
– Я человек маленький и в дела хозяйки не вмешиваюсь, – последовал ответ.
– Теперь всем одна Людовна распоряжается.
И Филимоновна сморщилась так, словно ей влили в рот изрядную порцию горького лекарства.
– Какая Людовна? – спросил Петька.
– Сами сейчас увидите, какая, – с еще большей неприязнью проговорила приходящая домработница. – Смотреть противно. Сейчас ужин сготовлю, и только меня и видели.
Друзья в который раз с изумлением переглянулись. Обычно Филимоновна делила все трапезы с хозяйкой и в свой одинокий домик, который находился в деревне Борки, возвращалась лишь поздним вечером. А часто и вовсе ночевала на даче Ковровой-Водкиной. Теперь, видимо, их отношения дали трещину. Но при чем тут какая-то загадочная Людовна?
Петька хотел продолжить расспросы, когда на кухне появилась величественная Наталья Владимировна.
Поговаривали, что она происходит, чуть ли не из царского рода. Это отразилось на ее внешности. Горделивая осанка. Седые волосы неизменно подсинены. Орлиный профиль. Длинное белое платье. И очки на золотой цепочке.
– О-о! Молодежь! – воскликнула она хорошо поставленным голосом.
В юные годы Наталья Владимировна была актрисой. Правда, длилось это недолго.
