– Ну, так вот, – сказал Дима. – Людовна в двенадцать встречается возле голубки…
– При-иветик, – вошла в шалаш Люська.
Друзья невольно поморщились. Люська, однако, на холодный прием не обратила никакого внимания. Ее распирало от новостей.
– Петруша! – оттеснив Настю, устроилась она рядом с Командором.
– Ты к одному Петруше пришла? – не удержалась от замечания та.
– Ну, не к тебе же, – пошла в атаку Люська. – И участок тут, между прочим, Мироновский.
Настя раскраснелась. Она уже открыла рот, чтобы продолжить дискуссию, но Маша вовремя пхнула ее в бок.
А Петька громко сказал:
– Рассказывай, Люся! Время не ждет.
– Не ждет, – согласилась Кузнецова. – Сейчас такое узнаете! Сперва Степаныч бежал. Денисовна – за ним. Степаныч – в лесок. Денисовна не отстает. Он попытался на дерево влезть, а она его за сапоги ухватила, Степаныч не удержался – упал и кричит: «Только, Наденька, не стреляй!» А чем ей стрелять? – издала пронзительный смешок Люська. – Ружье у Степаныча за спиной. Он так с ним на земле и лежит. А у Денисовны в руках давилка для чеснока.
Вот этой давилкой она его и охаживала. А Степаныч причитал: «Все расскажу! Только больше не бей. И вообще, не виноватый я перед тобой».
Люськин рассказ порядком развеселил всю компанию.
– Бедный Степаныч! – воскликнула Настя. – Ну и что? – повернулась она к Люсе. – Признался он Денисовне, в чем дело?
– Если и признался, то без меня, – с досадой проговорила Люська.
– Почему? – спросил Петька.
– Они меня засекли, – скорчила та злобную физиономию. – И вместе как напустились! Степаныч орет: «Убирайся!» А Денисовна обещала бабушке на меня пожаловаться.
Пришлось уйти."
"– Все равно молодец, – похвалил ее Петька. – Жаль, конечно, что ты самого главного не узнала. Но в результате твоей работы мы все равно убедились, что стоим на верном пути. В дальнейшем, Люся, – к великому негодованию Насти, доверительно продолжил он, – очень многое зависит именно от тебя.
– Что? – Маленькие Люськины глазки хищно блеснули. – Компромат на Степаныча нужно собирать?
– Ну, вроде того, – уклончиво ответил Командор.
– Это мы можем, – проговорила Люся. – Тогда Денисовна к моей бабушке никогда с жалобами не сунется.
– Правильно, – ободряюще улыбнулся Петька. А про себя подумал: «Если ее энергию направить в нужное русло, можно все атомные электростанции закрыть».
– Ты мне только скажи, что делать, Петруша? – преданно уставилась на него Кузнецова.
– С пяти до семи ты должна неотступно следить за Степанычем, – прошептал Петька.
