– Слушайте! – взмолилась Маша. – Не пойдем лесом. Иначе Димка нас изведет. Да и мне тоже не очень хочется.
Друзья направились к шлагбауму. Проходя мимо сторожки, они никого не заметили. Ни Степаныча. Ни Денисовны. Ни Люськи.
– Куда они делись? – миновав «опасную зону», проговорил Дима.
– У них, вероятно, вечерний забег, – усмехнулась Маша.
– Именно, – подхватила Настя. – Во вкус вошли.
Ребята уже собрались расходиться на ужин, когда прибежала запыхавшаяся Кузнецова. Лицо ее сияло.
– Вот, Петруша! – к большому неудовольствию Насти, вручила она тетрадь лично Командору.
– Там записано абсолютно все. Я даже бабушку свою не забыла. Хотя она-то наверняка никакого отношения к преступникам не имеет.
– Как знать, – не удержалась Настя.
– К тебе, между прочим, не обращались, – злобно посмотрела на нее Люська.
– Перестаньте! – прикрикнул Петька.
Он перелистал тетрадь. К его великому изумлению, она была полностью исписана мелким убористым почерком.
– Неужели Степаныч со столькими встретился? – спросил Петька у Люськи.
– Я-то чем виновата? – ответила та. – Он с дачи на дачу шастал. А у одних Костюковских пятнадцать человек. Я даже не всех знаю по имени.
– Ясно, – кивнул Командор. – Замечательная работа. Мы ее завтра утром проанализируем. А ты, – строго взглянул он на Люсю, – с одиннадцати до часу не упускай Степаныча из вида.
– Будь спокоен, – заверила та. – Ему никуда от меня не уйти.
– А сейчас все ужинать, – скомандовал Петька…
На другой день в половине двенадцатого вся компания, укрывшись возле фамильного склепа князей Борских, пристально наблюдала за памятником.
Однако ни в двенадцать, ни в половине первого там никто, кроме Савелия Игнатьевича, не появился. Покачиваясь и бормоча что-то себе под нос, он подошел к могиле Людмилы Ивановны Соколовой и протер памятник тряпкой.
– Во старается, – прошептал Вова. – Видно, кто– то из бывших поклонников Голубки отстегнул ему сумму.
– Вы лучше скажите, где Людовна? – спросил Дима.
– А ты уверен, что она именно на двенадцать договорилась? – повернулся к нему Командор.
– В этом-то я совершенно уверен, – сказал Дима. – Только двенадцать и ночью бывает.
– Тут ты совершенно прав, – улыбнулся Петька.
– Да вы что? – воскликнула Настя. – Людовна никогда не пойдет ночью на кладбище.
– Жизнь заставит, и ты пойдешь, – назидательно произнес Дима.
– Тем более, если Людовна целой бандой ворочает, – подхватил Петька.
