Больше особо собой не рисковал, служил вдумчиво, дотошно разбирал, раскладывал по полочкам каждый инцидент, больше всего ненавидел формализм и фабрикацию дел, бывшую в ту пору нормальной практикой. Слыл чуть не белой вороной, предпочитал обходиться без напарников, до всего доходить своими мозгами.
Сорок третий год, образование ГУКР СМЕРШ, куда он с готовностью перешел из Особого отдела. Прорыв блокады Ленинграда, освобождение Смоленщины, Белоруссии, Прибалтики. «Лесные братья», националисты самых разных мастей и оттенков.
Неверов всех выявлял, никого не миловал.
Потом Польша, разоружение отрядов Армии Крайовой, расстрел их командиров, отправка самых везучих в далекие сибирские лагеря. Какая-то стыдливость, неловкость. Ведь одно же дело делали с этими людьми, против нацистов боролись, а тут вдруг вмешалась большая политика.
Он сам едва не загремел под арест за сердобольное отношение к сторонникам польского правительства в изгнании, подал рапорт с просьбой о переводе на Первый Украинский.
Наверху это прошение уважили, под занавес войны отправили Неверова в Чехословакию, откуда еще не успели сбежать потрепанные вояки предателя Власова.
В мае, после победы, он вернулся в Ленинград, в распоряжение начальника тамошнего управления. В городе оставались законспирированные немецкие агенты и просто предатели. Глубоко ошибался тот, кто теперь считал их безвредными. Кто-то продолжал гадить по инерции, другие сменили хозяев на представителей так называемых демократических стран.
Не секрет, что многих офицеров немецкой разведки, порвавших с гитлеровским режимом, взяли под опеку западные спецслужбы.
В Ленинграде Андрей познакомился с женщиной, вроде вполне неплохой, тихой, домашней. Особых чувств к ней у него не было, но настало время улаживать личную жизнь. Не век же волком бегать и удовлетворять свои потребности в связях на одну ночь с хозяйками съемных хат, связистками, радистками, медсестрами.
Но с этим не сложилось.
Он и месяц не проработал в Ленинграде, как подоспела долгосрочная командировка в Заполярье. Мурманский порт становился значимым объектом в цепи поставок грузов из зарубежья и других частей собственной страны. Андрей вынудил эту женщину дать ему слово в том, что она не будет его ждать, вытер ее горючие слезы своей огрубелой ладонью, поцеловал на прощанье и помчался на вокзал.
— Ау, товарищ капитан, ты здесь?
Неверов скинул оцепенение, повернул голову.
