Потом он поковырял огрызком карандаша в пепельнице, набитой окурками. Каждый из них показывал отдельное эмоциональное состояние. Одни выкурены до предела, хоть пинцетом сжимай, другие брошены, едва начаты, некоторые сломаны, изжеваны, раздавлены зубами.
Андрей снова запнулся о резиновый сапог, валявшийся в прихожей поперек прохода. Он хотел было пинком отправить его к собрату, но что-то привлекло его внимание. Капитан поднял грязный сапог, перевернул, осмотрел подошву, поковырял впадины протектора тем же карандашным огрызком.
Под серой глиной проступила красноватая, с оранжевым отливом. Она въелась в подошву.
Капитан поднес сапог к свету, продолжал ковырять. По каким буеракам носило капитана Лазаревича? Где он нашел эту красную глину? Неверов взял щепотку, перетер ее пальцами. На ощупь глина, и ничего другого.
Он бросил сапог, взял другой и под слоем грязи на подошве обнаружил такую же глину. Да, Лазаревича где-то носило, но это могло ничего и не значить.
Андрей уловил движение в окне и сразу среагировал, прижался к косяку проема, стиснул рукоятку ТТ.
Что бы это значило? Показалось? Окно выходило на задний двор, виднелся чахлый кустарник, за ним штакетник, тропа, спуск к морю.
Нет, не почудилось! В ветвях еще не унялась дрожь. Там кто-то был. Животное? Ага, сова полярная пролетела.
Он, пригнувшись, побежал к окну, скорчился под ним и подумал, что животное заденет верхние ветки кустарника только в том случае, если оно двуногое. Андрей глянул в стекло и никого не увидел.
На запущенном участке ничего не менялось.
Кто-то подсматривал за ним? Но кто? Милиция уехала, капитан Невзлин ушел.
Да кто угодно из тысячного населения поселка. Если этот тип дежурил тут долго, значит, он видел, как капитан Неверов спускался вниз, и зарубил кое-что у себя на носу.
«Я теперь не просто гипотетически опасен, а вполне дозрел до того, чтобы отправиться вдогонку за Лазаревичем. Это начинает бесить!» — подумал Андрей.
Он прыжком метнулся к двери, выскочил наружу, прыгнул вбок с крыльца, чтобы не попасть под горячую пулю.
Потом присел, вытянул руку с пистолетом, покрутил головой, прислушался. Все было тихо, только сердце лупило, как полковой барабан в день торжественного смотра. Он выжидал, поедал глазами пространство.
Скрипнул ржавый шпингалет на калитке за кустами. Там кто-то был. Сейчас этот человек удалялся с участка.
— Всем стоять! СМЕРШ! — хрипло выкрикнул капитан.
