Все сложилось идеально, был бы отец Златы надежным товарищем, который не отберет, не отсудит дочь, если я наскучу. У которого не имелось в каждом районе города по семь поклонниц, только и мечтающих отхватить себе олигарха.
Быть в разводе с каким-нибудь Василием Рукосуевым и устраивать свою личную жизнь гораздо спокойнее, чем балансировать на грани порока и смерти возле Хакимова.
- Я не хочу твоего тела Арман… - шепчу, - покажи мне свою душу…настоящую…
Услышав неожиданную для раскаленной ситуации просьбу, Хакимов останавливается и перестает покусывать кожу у меня на шее.
- Душа, она ведь от бога, - со всей серьезностью заявляет и отстраняется, чтобы видеть мое лицо, - а я атеист.
Его темные глаза полны огня, лживости. Арман мастер коварства и обмана. Я уже давно поняла, что устно с ним договариваться бессмысленно. Хакимов обязательно придумает способ, как вывернуть все в свою пользу.
- Тогда и я девственница.
Изловчаюсь, выскальзываю из-под Армана на безопасное расстояние.
Поправляю сползший халат и усаживаюсь на край постели.
- Так говоришь, будто ты единственная девушка на планете, - глубоко оскорбленная натура ожесточается. – Я могу сейчас уйти из дома и поверь, без труда найду себе пассию для интима. Блондинку, брюнетку, азиатку. Кого пожелаю.
- Вот именно! Любая только по взмаху руки преклонится перед тобой и будет делать все, что прикажешь. Но ведь это тебе неинтересно. Бесплатные «пробники» в юбках в очередь выстроятся, лишь бы ты обратил внимание.
Я же предлагаю деловой контракт!
Озвучиваю сиюминутную мысль и встаю с кровати.
Хакимов безнесовый человек, он знает толк в бумагах. Кроме того, Арман циник, не обделенный гордыней. Не в его правилах как-то унижаться или бегать за мной только потому, что я родила ему Злату. С этим уж ничего не поделаешь. Но в моих силах немножко скорректировать его поведение.
- Точнее, расписку, - продолжаю. – Ты отдаешь мне сердце, душу и взамен получаешь тело. Не подарок, а ценный приз.
Все как ты любишь, Арман Максудович.
- Ладно, сердце, его можно вырезать, - через усмешку произносит, - но душу? Как ее отдать? Кровью заставишь высекать свое имя на бумаге?
- Я еще не придумала, - шагаю к столу, где можно взять литок и ручку.
Арман тут же догадывается о ходе моих мыслей и единым рывком хватает за пояс, развязывает его и сдергивает халат.
- В трусах будешь составлять расписку Аверина… Я тоже умею выдвигать условия.
