Но подруга слышит эти гневные высказывания почти каждый день и у нее уже выработался иммунитет.
- Арман Максудович, - вымученно сохраняет доброжелательный тон, - поручите быть ответственной за ресторан старшему секретарю. Пусть оправдывает свои речи о том, что она главная среди нас, девочек на побегушках.
Хакимов ничего не отвечает. Скидывает звонок.
- Ну что там? – тревожно спрашиваю. – Арман очень зол?
- Да вообще, - корчится, - рвет и мечет наш офисный дьявол! – достает из пакета атласное платье невиданной красоты.
– И нам рассиживаться некогда. Одевайся, Аверина. Хакимов не сможет заехать за тобой. В ресторан отправишься с Захаром.
Нина помогает мне влезть в платье цвета шампанского. На пару задерживаем дыхание, когда подруга застегивает на спине молнию. Ткань гладкая, невесомая, но очень капризная. Платье узкое.
Подхожу к туалетному столику и осторожно открываю черный бархатный футляр с бриллиантовым колье.
- Нин, пожалуйста, скажи, что украшение Арман взял напрокат…
Множество камушков на колье переливаются, искрятся, что глазам смотреть больно.
- Купил, - твердо произносит, поглядывая на меня через зеркальное отражение. – Целое состояние потратил на тебя, Аверина. Знаешь, Хакимов даже охрану выделил, сопровождение до ювелирного бутика, чтобы после покупки на нас никто не напал. Ох, Алиска спускает баблишко на тебя Арман щедро. Вот Дарине он никогда не презентовал ничего подобного…
- Мы договорились наладить отношения, - признаюсь в главной тайне.
– По большому счету ради Златы, наверное. Хакимов преподнес очень много подарков, с бизнесом обещал выручить…но по общению… я не чувствую от Армана и дольки романтичности. Он по-прежнему твердый и суровый мужчина.
Нина замирает на секунду, округляет глаза, а после раздраженно поджимает губы и застегивает колье у меня шее.
- Ну тогда тебе надо было связываться не с конкретным Хакимовым, а с человеком, который ни хрена не будет для тебя делать, а только полотна сообщений писать.
На Восьмое марта дарить слезливые стихотворения и фигу с маслом! Как мой Алёша прям. Всегда на словах он Лев Толстой, а в реальности колготки и помады я покупаю сама! – впивается ладошками мне в плечи, давит, заставляя приземлиться на пуф.
Нина чем-то напоминает мне маму, говорит правильные вещи, а в собственной жизни не следует этим советам.
Завиваю волосы в легкие волны и скрепляю их в низкий, элегантный пучок.
