- Папуленька, папик, папочка мой ненаглядный! – перечисляет всевозможные уменьшительно-ласкательные, от которых у сурового Хакимова начинает подрагивать левое веко, но с этим уж ничего не поделать, ведь девочка у Армана подрастает.
- Ну как? – я поднимаюсь с дивана и тоже иду к мужчине, - Эмма согласилась?
- Да, - кивает он, будто и на секунду не сомневался в своей победе. – Теща получит то, о чем всегда мечтала – безбедную старость в хорошем климате и условиях. А ты, Алиса, готова смириться, что твоя мама будет жить в другой стране?
Грустно осознавать, что Эмма переедет за тысячи километров, но если рассуждать трезво так будет лучше для всех.
Тем более не на каторгу ее отправляют.
- Видеться же с Эммой я могу?
- Целую неделю в месяце посвящай своей дорогой матери. Как тебе такой вариант?
- Идеально.
От переизбытка чувств кидаюсь Арману на шею. Он мастерски решил проблему отношений с Эммой, чтобы всем было комфортно.
Две недели спустя…
После отлета Эммы я скучала, словами не описать состояние.
Мы никогда не были с матерью очень близки, но я привыкла за все годы, что придирчивая родительница всегда находилась рядом.
Помощники Армана перевезли ценные сердцу вещи в особняк и активно подыскивают жильцов.
У меня же пошатнулось здоровье, сама не знаю, что со мной творится. Тело одолевает слабость, а пару дней назад добавился новый симптом – тошнота. Благо, что Злата в садике и не видит как мне плохо. Доченьку отвез Захар.
На часах половина одиннадцатого, а я до сих пор лежу на кровати и никак не могу себя заставить встать, от предложенного Прасковьей супа, воротит.
Матильда говорит, что вызовет скорою, но я отмахиваюсь.
- Алиса Сергеевна, не дело так мучиться, - беспокоится экономка. – Вдруг отравились или заразу какую подхватили? Арман Максудович устроит здесь всем Красную баню, если с вами что-то случится…
- Нормально, - приподнимаюсь на локтях, - перенервничала, скоро пройдет.
- Ненормально, Алиса! – раздается строгий бас, и мы втроем синхронно оборачиваемся на голос.
Хакимов замирает в дверном проеме и смотрит на меня мрачно. Он как обычно уехал с утра в офис, но моя хандра заставила его вернуться. – Второй день бледная, а мне надоело на это смотреть. Хочу видеть здоровую жену, а не мумию. Так что собирайся, отвезу тебя в клинику.
Сейчас его тон не подразумевает возражений, конечно, Арман стал спокойнее, но иногда он снова превращается в авторитарного олигарха способного и к жесткости, если того требуют обстоятельства.
