Ближе к вечеру уставшая плетусь домой и посвящаю всю себя Злате, Эмме и размышлениям об Армане…
Воскресное утро начинается для меня в половину одиннадцатого.
Я, как обычно, вожусь с доченькой и лишь к часу все-таки соизволяю помыться. Включаю на телефоне музыку для душевного подъема и настроя на положительный исход после встречи Хакимова и Златы.
Сегодня хорошая погода, а парки с аттракционами еще не закрыли на зимовку, думаю, мы отправимся на карусели. Нейтральное, общественное место. В самый раз.
Под теплыми струями тщательно намыливаюсь, громко подпеваю.
Я часто так делаю, поэтому родные не удивляются, привыкли. Заматываю волосы в цветастое полотенце, накидываю махровый халат и ступаю из ванной.
Замираю в коридорчике и слышу странный мужской монолог. Эмма слушает радио?
Минуточку!
У нас нет радио…
Медленно крадусь в кухню.
За столом как глава семейства расположился…Арман!
Эмма певчей пташкой порхает возле мужчины, наливает ему кофе, достает из холодильника лучшие продукты, что покупала в честь какого-то православного праздника и запрещала есть нам с дочерью.
Злата сидит рядом с Хакимовым и грызет печеньку.
Меня швыряет из холода в жар, хватаюсь за косяк, чтобы не рухнуть в обморок.
- Что ты здесь забыл? – задыхаясь, выдавливаю скудный вопрос. Это все что я сейчас могу.
Арман скептически рассматривает мой образ. Да… видок еще тот… Не для глаз олигарха.
- Прошу прощения, что не предупредил, - специально говорит мягко, вежливо, - но мне очень захотелось лично познакомиться с прекрасной Эммой.
Хакимов… он возомнил себя главным органом опеки и явился совсем не для того, чтобы слушать бредни моей матери. Он приехал оценить жилье, в каких условиях растет Злата.
И мне кажется, ему не нравится наша квартира.
Очевидно, же. Наведи я хоть лабораторный порядок, продезинфицируй как в операционной, все равно Арман останется недоволен. Он привык видеть возле себя богатые интерьеры, бескрайние пространства, а не маленькую клетушку обычной матери-одиночки в третьем поколении.
Эмма кружится возле олигарха и очень старается ему угодить, даже фартук нацепила «парадный», что раньше покоился на вбитом гвоздике за дверью кухни, не применялся в повседневной жизни.
- Арман Максудович, может кипяточку еще подлить? – улыбается как самому ценному бриллианту.
- Не откажусь, дорогая Эмма. Вы не только замечательная мама и бабушка, но еще и отличная хозяйка.
Арман умеет производить впечатление, когда ему выгодно.
