Его гладкая кожа неприятно липла к голым ногам, выглядывающим из-под домашнего платья. Короткое пальто задралось, оголяя колени. Господи, я даже не сообразила переодеться – до того была в ужасе.
– Мой проект. Я архитектор. И меня сегодня уволили. Нужно срочно доделать, тогда будет шанс на реабилитацию. Надеюсь, ты не запрешь меня в клетке в подвале и у меня будет время его доработать…
Приподнял брови. Явно не верит.
– Обыскать, – бросил короткое слово, кивком указав на тубус одному из охранников, сидящему рядом.
Безропотно отдала. И чехол, и рюкзак. Под юбку мне не полезут, надеюсь? Или решат, что особо опасные преступницы, похищающие детей, прячут пушку в трусах?
8
Вещи вернули, перевернув все вверх дном. Забрали только мобильник.
– Чисто, – кротко отозвался охранник. Роберт удовлетворенно кивнул.
– Послушай, ты был прав насчет коллекторов. Я действительно задолжала. Но не по своей вине… И это совершенно никак не связано с тем, что Пуговка оказалась в моей квартире сегодня… Я как раз шла в офис компании, чтоб отдать долг, но…
Он резко вскинул вверх руку, жестом приказывая мне замолчать.
Темные глаза недобро блеснули. На ярких губах, обрамленных щетиной, скользнула полуулыбка. Страшная и сухая.
– Ты прокололась…
Я заморгала.
– Что…? Ты о чем…?
– Как ты назвала мою дочь?"
"Почему-то именно в этот момент мои ладошки начали сильно потеть.
– П-п… Пуговка?
Грозно мне усмехнулся.
– Я не понимаю… – с горечью произнесла. Осунулась. Уткнулась взглядом в резиновые коврики под ногами.
Казалось, что бы я ни сказала – все сыграет против меня. Может, не так уж и глуп тот закон, где говорится, что каждый имеет право хранить молчание? Сейчас я тоже понимаю, что лучше закрыть рот на засов. Лучше вообще не говорить ничего. Ждать, пока во всем без меня разберутся.
– Не думал, что вы раскопаете даже это… – задумчиво произнес. Будто и не со мной разговаривал. А сам с собой.
– Ничего мы не раскапывали. Нет вообще никаких «мы». Я не знаю, кто похитил ребенка.
– А ее прозвище тебе во сне приснилось? – со злым сарказмом переспросил.
Я уронила голову на руки. На тело вдруг навалилась усталость.
– Она сама мне сказала.
В салоне авто повисло молчание. И мне пришлось вновь посмотреть на него.
Что? Почему он выглядит таким пораженным? Что я опять сказала не так?
– Моя дочь? Сказала тебе свое прозвище? – уточнил странным тоном.
– Ну… да… – я нахмурилась. Ну не с потолка же я это взяла!
Рассмеялся.
