Еще никогда в жизни меня так сильно не разрывало от противоречивых эмоций. С одной стороны, было обидно до щемящего сердца – какого черта я должна незаслуженно терпеть подобное обращение?! Но с другой стороны… – он отец. И, вероятно, души в своей дочке не чает. Очевидно, что на его месте любой бы рвал и метал, разнося в щепки каждого подозреваемого в похищении девочки.
Роберт достал из кармана брюк телефон. Мой. В чехле нежно-розового оттенка.
Что-то быстро нашел там, водя пальцем по светящемуся экрану и ткнул меня носом в мой же мобильник.
– Что тогда это? – осипшим от гнева голосом, переспросил.
Я, не моргая, смотрела на знакомые цифры.
Да. По этому номеру я звонила. И знала его наизусть.
Он принадлежит человеку, из-за которого я погрязла в долгах и нарвалась на коллекторов.
Но как он может быть причастен к похищению Пуговки?!
Отдышавшись, вскинула взгляд.
– Хочешь сказать, что видишь номер впервые?
–Нет… – неуверенно и нервозно. – Не впервые.
Может, стоило все же соврать? Не подведу ли я себя под смертный приговор этим признанием?
Я одумалась слишком поздно.
Сказанного назад уже не вернуть.
Мужчина по-своему расценил мой ответ.
Я услышала, как хрустнули его пальцы, сжавшиеся в кулаки. Подобрала под себя ноги и начала медленно отползать к стене по кровати.
Это мне не поможет. Не спрятаться. Не уберечься.
Ни от ненавистного взгляда. Ни от его сокрушительной силы. Ни от расплаты, которую я почему-то должна, хотя и не являюсь виновной…
Шаг в мою сторону – сильно зажмурилась.
По щеке скользнул ветер, создаваемый взмахом руки…
Ударит? Убьёт?
11
В какой-то момент мне захотелось, чтобы все произошло как можно скорее. И… чтобы закончилось наконец."
"Меня насильно лишили привычной жизни, превратив ее в настоящий кошмар за каких-то пару часов. Столько страха и ужаса я не испытывала еще никогда.
И теперь просто хочу перестать чувствовать эти деструктивные, разрушающие, панические спазмы внутри. Неважно как именно. Главное – перестать.
– Ты… – прохрипел разъяренный мужчина спустя долгую паузу.
И только тогда я решилась открыть глаза.
Чудовище. Монстр, в образе человека. Темнота его глаз полыхала ненавистным кострищем. Венка на шее пульсировала. Массивные руки в кулаки сжались, и, казалось, хрустели, еле сдерживаясь, чтоб не размазать меня по стене.
– Роберт… – голос просел в жалобный шепот. Быстро утерла мокрые щеки ладонями. – Роберт, я клянусь тебе всем, чем угодно. Я не причастна к похищению твоей дочери.
