Онлайн-библиотека книг
Как дышать, когда каждый новый вдох отзывался в груди адским спазмом?..
Но вдруг послышался шум. Шаги… Такие знакомые, такие родные…
Он обернулся, боясь давать волю надежде, но не в силах справиться с сердцем, которое мучительно запульсировало в груди…
Кира стояла на пороге зала, не торопясь к нему подходить. А он… боялся сделать хотя бы шаг, чтобы ее не спугнуть.
Но вдруг до него дошла одна странная вещь…
– А где дети? – прохрипел, отчего-то испугавшись того, что их не было с матерью.
Кира приподняла брови, пожала плечами…
Заметила пугающе безразличным тоном:
– Отвела их в лес на съедение ведьме, как Гензель и Гретель.
Она ударила в больное место.
Да, он был эгоистом. Да, хотел ее, как прежде, лишь для себя одного. Но он никогда… никогда, черт бы все побрал, не жалел о том, что у них были эти трое.
– Это не смешно, – откликнулся глухо.
– Действительно, не смешно, – согласилась она. – Совсем не смешно, когда твой сын слышит, что он и его брат с сестрой достали дорогого папочку.
Нужно было что-то делать. Здесь, сейчас, немедленно…
– Кира, ради всего святого, – заговорил горячо, делая к ней шаг. – Ты же сама не веришь, что я мог сказать такое всерьез… Я просто…
Он замолчал, пытаясь подобрать верные слова, словно у него была всего одна попытка на то, чтобы оправдаться.
– В одном ты прав – я тебе больше не верю, – спокойно откликнулась она.
Шагнув вперед, она старательно обошла его стороной и присела на диван.
– Давай не будем тратить время зря. Ни я, ни дети, не собираемся навязываться тому, кто так от нас устал. Поэтому я тебя отпускаю – живи теперь с кем хочешь и где хочешь. А что касается детей… ты все наворотил сам – тебе теперь все и исправлять. Это исключительно ваши отношения, в которые я лезть не намерена.
Ее спокойствие, такое неестественное, словно бы безжизненное, рождало внутри него страх. Равнодушие – наверно, единственная вещь, с которой попросту невозможно бороться…
А именно это Кира ему сейчас и демонстрировала.
Хотелось сжаться, закрыться, отойти в сторону. Что делать вот с такой, новой и непонятной ему Кирой, он попросту не знал. Понимал лишь: она способна его уничтожить… во всех смыслах.
Но что он, в конце концов, сейчас терял, кроме своей гордости?.. Он уже был виноват. Уже испытывал такую боль, что хотелось кричать…
Он решительно приблизился к ней.
