Тайная любовь моего мужа

– Что?

– У тебя все здоровы? Мать, жена, дети?

Леша потер виски, неожиданно испытывая благодарность за ноту беспокойства, прозвучавшую в голосе Ника. Черт, оказывается, ему неосознанно требовалось чье-то участие и поддержка. Один он уже не вывозил.

– Да. Просто… с Кирой проблемы. В смысле, между мной… и ей.

– Ясно.

Никита помолчал несколько секунд, а потом решительно заявил:

– Знаешь что? Иди-ка ты домой и улаживай там свои проблемы. Тут от тебя все равно никакого толку нет.

– Домой…

Вместе с этим словом, потерявшим для него былой смысл, наружу вырвался горестный, полный горечи смешок.

Но от следующей мысли он ощутил прилив сил. И в самом деле, может быть, поехать к ним? Кира просила побыть в стороне несколько дней – он это сделал. Но если станет вот так же сидеть и дальше – никогда не сумеет наладить контакт ни с женой, ни с детьми…

– Ты прав, – проговорил, вскакивая на ноги. – Я поеду, Ник. А завтра постараюсь… снова стать тем, кто привлекает к нам клиентов, а не наоборот.

***

Оказавшись в машине, он кинул быстрый взгляд на часы: дело шло к часу дня.

В это время Кира, как правило, забирала из школы сыновей и развозила их дальше кого куда. Соответственно, была велика вероятность того, что дома он никого не застанет.

Конечно, можно было позвонить Кире и все уточнить, но совсем не хотелось быть посланным прямо сходу…

И потому он принял решение попытаться перехватить их всех прямо у школы.

Двадцатью минутами позже он старательно всматривался в толпу одинаково одетых учеников, высыпавших на улицу по окончании занятий.

Машины Киры поблизости видно не было и это уже показалось ему странным…

Но еще более странным было то, что, когда он наконец нашел глазами среди прочих своих сыновей, они уверенно направлялись прямиком к автобусной остановке…

Леша стремительно выскочил наружу, едва не забыв закрыть машину, бросился следом…

– Кир! Арт!

Старший сын его даже не услышал – или просто сделал вид. Зато младший повернул голову на окрик, бросил на землю рюкзак и рванул к нему…"

"По груди словно вулканическая лава пронеслась – до такой степени там пекло и жгло, когда он заключил сына в объятия, провел раскрытой ладонью по волосам…

Кирилл обернулся тоже.

Смерил его злым, непримиримым взглядом. И лава словно в камень в этот момент обратилась – до того тяжело, мучительно стало там, слева, где было его сердце…

Выждав некоторое время, Кирилл все же подошел ближе. Дернул Артура за руку, строго скомандовал:

– Арт, нам идти надо.