Артем стал нервный, дерганый, он тебя боится… Если бы речь шла только обо мне - я стерпела бы ради тебя все. Но я не хочу, чтобы сын видел все это…
Она говорила, говорила, говорила. Возможно, это даже были разумные вещи, но он не понимал слов. Он смотрел на нее и внутри него все сильнее разгорался адский пожар…
Он потерял из-за нее семью, а в итоге стал вообще ей не нужен. Пусть она говорила обратное - он не верил. Или не хотел верить?.. Потому что хотел ненавидеть, хотел найти виноватого во всем том, что с ним произошло, в том, что жизнь потеряла всякий смысл…
Он годами винил родителей, потом жену, теперь - Агнию.
Лишь бы не сойти с ума от ненависти и отвращения к себе самому…
Но пришло время платить за все содеянное. И он заплатит. Заплатит сам… и заставит платить ее.
- Я уйду, - проговорил, оборвав ее речь.
- Или ты можешь просто… взять себя в руки. Остаться рядом, начать все заново… но не жить так, как сейчас…
- Я уйду, - повторил еще раз. - Но сначала хочу прогуляться с сыном.
Он стремительно прошел вглубь квартиры, распахнул дверь спальни Артема, без слов подхватил мальчишку на руки и пошел на выход…
Она, видимо, что-то поняла. Кинулась вслед, вцепилась в его руки, но он стряхнул ее с себя, как насекомое…
- Мы идем гулять, - повторил безапелляционно-угрожающе.
- Только со мной!
Она попыталась протиснуться следом в кабину лифта, но он был сильнее. Оказавшись на улице, подошел к машине, усадил Артема на переднее сиденье и завел двигатель…
Мальчишка плакал, но Терехов этого даже не замечал.
Не обратил он внимания и на Агнию, которая догнала их и в отчаянии била кулаками по стеклам машины, требуя открыть дверь…
Он просто сорвался с места.
Он ехал платить по счетам.
* * *Некоторое время спустя, в скромной, но уютной квартире, арендованной Лидией, раздался звонок…
И, словно застряв в бесконечном чувстве дежавю, она с ужасом слушала, как ей говорят…
- Ваш муж попал в аварию. С ним был мальчик…
Глава 56
И снова все - как в бесконечном дне сурка.
Снова звонок, снова больница, снова - пересечение трех судеб в одной точке.
И почему я только вообще сюда поехала? Могла ведь остаться в стороне, отмахнуться от Славы и его беды, как от прошедшего этапа жизни, как от призрака прошлого…
Но нет - не сумела. Он был отцом моих дочерей и, вероятно, где-то в глубине души обе все еще его любили, все еще нуждались и, возможно, надеялись на то, что он о них вспомнит.
