Достаточно я прожила лет, будто слепая, не видя очевидного, не смея выходить за грань отведенной роли…
- Мамочка, а мы к бабушке поедем? - спросила Яна, когда мы возобновили свой путь.
В горле застрял полусмех-полувсхлип. В ушах прозвучали, как наяву, слова родной матери:
«Слава просил твои глупости не поддерживать».
Им вторил голос свекрови:
«Извини, но к себе не возьму».
Как мне было объяснить маленькому ребенку, что ни одной из бабушек мы с ней были совсем не нужны?..
- Нет, милая. Мы поживем у тети Лены…
- А кто это?.
.
- Это моя подруга. Ты ее, наверно, не помнишь…
Яна помотала головой, а я невидящим взглядом уставилась на дорогу.
Стоя у перехода и ожидая, когда на светофоре загорится зеленый для пешеходов, я ощутила, как внутри зарождается нечто, похожее на паническую атаку. Жадно вбирая в легкие стылый осенний воздух, я пыталась в этот момент просто выстоять и не сломаться. Кажется, только теперь, когда добровольно ушла из дома, забрав с собой младшую дочь, оставшись без поддержки родни, я поняла: жизнь переменилась окончательно и бесповоротно.
Впервые за много лет я сама отвечала за свою судьбу. Больше не было плеча, на которое можно опереться, больше не было подушки безопасности в виде мужа, который зарабатывал…
Больше не было ничего. Ничего из того, к чему привыкла за годы однообразной, почти затворнической жизни. И ощущение, что меня, будто беззащитное суденышко, просто подхватили и понесли куда-то волны бескрайнего океана, откровенно пугало. Я не знала, что будет дальше. Я не знала, сумею ли выжить…
Маленькая ладошка сжала мою перетруженную, шершавую ладонь.
- Мамочка, зеленый.
Я опустила глаза на дочь, смотревшую на меня тревожно, но с бесконечным доверием…
И поняла: я смогу все на свете. Ради своего ребенка.
* * *Прошло добрых пару часов прежде, чем мы с Яной добрались до своего временного пристанища.
Вставив ключ в дверной замок, я затаила дыхание и сумела выдохнуть лишь тогда, когда он благополучно повернулся. Внутри еще было живо воспоминание о том, как не сумела войти в квартиру, потому что муж сменил замки.
Нет, я, конечно, даже не думала, что Лена может посмеяться надо мной таким образом, но внутри сам собой поселился какой-то глупый, иррациональный, страх.
Щелкнув выключателем, я невольно улыбнулась: нашим с Яной взглядам предстал полнейший беспорядок и это было так похоже на Лену…
В прихожей валялось несколько пар обуви, будто подруга собиралась в безумной спешке и никак не могла решить, во что именно обуться.
