Я ведь так и жила все эти годы, именно как собака: бесконечно преданная, охраняющая свой дом и свою семью…
А что в ответ?..
- Давайте не будем ссориться, - мягко вмешалась в наш разговор мама.
- Ты права.
Я перевела дыхание, ощущая, как нервная дрожь прокатывается по горлу, царапает внутренности… Добавила решительно:
- Я не хочу, чтобы девочки знали. Скажу им попозже, когда все нормализуется…
- Скажешь что?"
"Алина появилась на пороге кухни так внезапно, что я вздрогнула, словно меня застали врасплох за чем-то дурным.
Старшая дочь стояла, глядя на меня хмуро, почти обвиняюще, со скрещенными на груди руками.
Снова отчаянно захотелось обернуться, поискать за спиной мужа, попросить помощи… но помочь мне было некому.
- Что… папа уехал в командировку, - после мучительной паузы нашлась я.
Она окатила меня таким презрением во взгляде, как умеют, наверно, только подростки, которые считают, что родители ничего не понимают.
- И зачем это скрывать? - поинтересовалась она, прищурившись.
- Незачем, - согласилась я, сглотнув. - Просто я думала вы спите и…
- Ты врешь! - неожиданно выкрикнула она, прибив меня этим криком к полу. - Зачем ты врешь?!
- Я не…
- Я знаю, что он в больнице! А ты его там бросила!
Я стояла, словно оплеванная и побитая, держась на ногах из последних сил. Слов больше не было…
- Папа в больнице? - раздался еще один испуганный голосок.
Яна обнаружилась в коридоре. Стояла неподалеку, сжимая обеим руками любимую мягкую игрушку и смотрела на меня расширившимися от страха глазами.
Глава 4
Нервотрепка из-за аварии, пережитое потрясение от встречи с любовницей мужа, перенесенное там же, в больнице, унижение, несправедливые обвинения от близких и просто бесконечная усталость от этого чудовищного дня, тяжкой ношей легли на плечи, придавили к земле, лишая остатков сил…
Словно сквозь слои ваты я слышала голоса свекрови, дочерей и мамы - они сливались в один чудовищный гам, похожий на звуки растревоженного улья. Все они что-то спрашивали, чего-то от меня хотели… а я ощущала в этот момент только одно: мои жизненные ресурсы резко иссякли.
Хотелось сползти на пол и просто заплакать. Хотелось, чтобы хоть кто-то заметил меня, заметил мою боль. Но вместо этого…
- Хватит! - вдруг перекрыл гул комнаты резкий окрик.
Все потрясенно уставились на меня. Я вздрогнула, осознав, что это был мой собственный крик.
В наступившей тишине удалось сделать спасительный, столь необходимый мне сейчас, вдох.
