Здесь, в этой детской спальне, еще чувствовалась рука жены: в аккуратных стопках книг, которые она постоянно подбирала за Яной; в безупречно застеленной, чистой постели, от которой, как он знал, доносился какой-то травяной аромат - Лида постоянно умудрялась привносить уют даже в самые незначительные, мелкие детали…
Он механически, невольно поискал опору - прислонился к стене, глубоко вдохнул. Померещился вдруг голос жены:
- Слав! Пойдем кушать, а то остынет… потом все доделаешь…
Голос казался таким живым, что он даже невольно оглянулся себе за спину - но глаза встретили лишь пустоту…
Борясь с этим новым, непонятным чувством, он решительно шагнул к столу дочери, нашел глазами ее расписание уроков, все еще сиротливо висевшее на стене…
А потом стремительно, не оглядываясь, вышел прочь.
Но странное ощущение шло за ним следом и, хотя он никогда не признался бы в этом даже себе самому, правда уже билась в груди надрывно и упрямо…
Он отчаянно скучал по Лиде.
* * *Выждав день в надежде, что жена все же одумается сама, еще через один он уступил: приехал к школе в час, когда у Яны должны были окончиться уроки.
И, следовательно, Лида непременно приедет, чтобы ее забрать…
Терехов явился на место заранее: так, чтобы точно не упустить из вида ни дочь, ни жену. Но оказался совершенно не готов к тому, что Лида прибудет к школе на непонятном, но смутно знакомом ему черном джипе, а вовсе не пешком, как обычно…
С нарастающей яростью он смотрел, как жена выходит из салона автомобиля, как следом за ней вылезает наружу водитель…
Кровь бросилась в лицо, когда он понял, кто именно ее привез.
Не контролируя себя, едва способный вообще мыслить, Терехов кинулся к парочке, словно взбесившийся бык, и внутри у него билось лишь одно желание: убивать…
- Какого черта?! - проревел, обращая на себя внимание этих двоих…
И в этот момент дико ненавидел каждого из них. Ее, его…
Еще сильнее, чем прежде.
Глава 38
Услышав окрик, я обернулась.
Слава на мчался к машине, похожий на дикого, взбесившегося вепря.
Я успела лишь задаться мысленно вопросом о том, что муж вообще тут делал, как передо мной внезапно вырос Рамиль, закрывая меня собой.
Какая горькая ирония... Раньше я всегда пряталась за спину мужа. От всего: от любых проблем, передряг и, как выяснилось - даже от реальности. Мне казалось - он защищает меня от огромного, жестокого мира, но нет - он заслонял этот мир от меня, будучи единственным солнцем.
