"
"Я снова отправилась искать Никиту. Вышла во двор и поискала глазами племянника. Чёрт с ним, с Юриком, может позаботиться о себе сам. Мне до этого любителя выпивки и женщин дела нет, пусть ночует, где хочет. А нам пора уже домой. Срочно нужно было найти Никиту.
Племянника на улице уже не было. Зато посреди двора стояла большая снежная баба с морковкой вместо носа и облупленным эмалированным ведёрком на голове. Но это наводило меня на мысль о том, что предприимчивый мальчик где-то тут поблизости.
Возле крупной слепленной фигуры ковыряла снег лопаткой маленькая светловолосая девочка в тёмно-вишнёвой куртке с двумя вышитыми зайцами на кармашке.
– Ты не видела большого мальчика, Никиту? – спросила я.
Девочка подняла на меня серьёзные глаза и очень сердито ответила:
– Мальчишки все в дом убежали. Совсем только что. Меня в новую игру принимать не захотели, вот и ушли.
Я опять побрела к дому. Проходя мимо небольшой комнаты на первом этаже, остановилась, так как услышала голоса.
Знакомый мужской голос сказал:
– Так нельзя, Анна! Ведь есть ещё и обязанности перед окружающими, моральный долг, наконец. Нельзя так погружаться в своё горе.
Испугавшись, что кто-то застанет меня за таким недостойным занятием, как подслушивание у замочной скважины, я прибавила шагу и оказалась перед выходом на застеклённую веранду. Двустворчатая дверь из рифлёного матового стекла была закрыта, сквозь неё в коридор проникал свет с улицы.
Я рванула на себя ручку и вошла. Никиты здесь тоже не было, зато на плетёном диванчике целовалась парочка: лысоватый тип средних лет и светловолосая девушка. Она обернулась на шорох, и я узнала старшую сестру Лоры.
Выскочив в коридор, я помчалась обратно. И едва не сшибла с ног Аллу, застывшую у двери, за которой велись недавно подслушанные мной разговоры. Заметив меня, Алла неохотно оторвалась от двери и пробормотала вполголоса:
– Пётр Алексеич Анечку жить учит.
А я-то все думаю, куда они подевались?
По выражению её лица можно было догадаться, что от подслушивания она ожидала большего. Объяснения в любви или чего-то ещё более компрометирующего. Внезапно дверь распахнулась, едва не шлёпнув Аллу по лбу. К счастью, у той оказалась хорошая реакция, и она успела отскочить.
– Извините, – буркнул Греков и рассеянно поклонился нам обеим.
Он ушёл быстрым шагом, мы с Аллой поплелись следом.
