- Я пойду заварю чай, а ты пока поиграй в одну игру…
Он открыл на телефоне приложение маркетплейса и протянул Олесе.
- Игра называется «во что я одела бы свою любимую куклу». То, что понравится, отмечай сердечком, вот тут… И не забудь, что кукле нужен полный гардероб, включая верхнюю одежду, чтобы не замерзла. Идет?
Олеся коротко кивнула, осторожно приняв из его рук телефон. Чтобы не смущать ее, Яков поспешно вернулся на кухню.
Он выждал полчаса, за которые успел сделать чай и сварганить несколько бутербродов, после чего снова зашел в комнату.
- Ну как дела? - бодро поинтересовался у Олеси. - Выбрала?
- Да.
Девочка вернула ему смартфон и, едва взглянув на экран, Яков понял, что его уловка раскрыта. Олеся вовсе не кидала в избранное все, что понравится, она выбрала строго по одной штуке каждого предмета гардероба.
- Ну… неплохо, - прокомментировал Яков и, пододвинув к ней чай и горячие бутерброды, скомандовал:
- Кушай.
Сам же докинул в корзину еще несколько вещей, некоторые - похожие на те, что выбрала Олеся, некоторые - на свой вкус.
Задумавшись, припомнил, что не видел у девочки никаких игрушек, кроме книги, которую подарила ей Карина, и добавил к заказу большого мягкого медвежонка…
Оформив экспресс-доставку за 2 часа, вновь сосредоточил взгляд на дочери…
Он уже пару дней, как знал, что Олеся и в самом деле его дочь. После того, как увез их с Ингой, Яков нашел дома забытую детскую розовую зубную щетку - настолько разлохмаченную, что страшно было думать, сколько ей лет.
Остался на кухне и стакан, из которого при нем отпила девочка…
Все это он отнес в клинику для проведения теста. И получил результат с почти стопроцентной вероятностью того, что Олеся - его.
А значит, он теперь отвечал и за нее. И обязан был обдумать всю ту чудовищную информацию, что поступала ему со всех сторон. Он буквально держал судьбу девочки в своих руках.
- Ты спросила меня, хочу ли я быть твоим папой, - заговорил он, когда Олеся закончила есть.
Дочь кивнула.
- Конечно, я хочу им быть, - твердо ответил Яков.
- И поэтому я должен знать, почему ты здесь… и одна.
- Я сбежала, - тихо призналась она.
Челюсти Якова сжались. Неужто Света была права? Неужто говорила правду о том, что Инга - никудышная мать?
- Почему? - задал он вопрос, стараясь сделать так, чтобы голос его звучал спокойно и ровно.
Олеся отвернулась, словно не хотела показывать своих эмоций. Яков инстинктивно подался к ней, взял ее руки в свои и мягко попросил:
- Расскажи мне.
