Тайная жена

– Я не верю тебе, – выдохнула она с ненавистью. – Ты нарочно отослала меня, чтобы присоединиться к ним, и без помех расправиться с Агнесс!

Она поскакала вперед, догнала Десмонда, что-то долго говорила ему, и наконец он взобрался в седло. Два всадника скрылись в лесу, и конь, на котором охотники за ведьмами привезли Агнесс, вдруг сорвался с места и пустился за ними, словно и ему было тошно оставаться на этом берегу.

А Марина еще долго лежала на песке, без мыслей, без чувств и даже без слов, пока начавшийся дождь не заставил ее, наконец, подняться.

Она вяло удивилась, что ее конь стоит спокойно, пока она неуклюже взгромоздится в это отвратительное дамское седло и соберет поводья, которые выпадали из рук, словно нарочно."

"Качаясь в седле, она ехала через лес. С каждой минутой сгущались сумерки, и скоро она с трудом различала тропу, а река, изредка мелькавшая внизу, под берегом, теперь казалась темной, как чья-то коварная душа. И ей казалось, что не воды небесные, а все горести и бедствия мира, кои мелись вокруг нее с той вьюжной рождественской ночи, сейчас обрушиваются ей на плечи, стекая на шею коня, который в тусклом вечернем полусвете весь блестел, будто зловещий камень на могиле убийцы.

Глава XХ

Имя Брауни

Днем Марина почти не выходила из своей комнаты. Глэдис, приносившая ей еду, с ужасом поглядывала на мрачное, исхудавшее лицо «русской кузины», меняла подносы с едой или воду в ванне – и торопилась убраться поскорее. Никто, впрочем, не догадывался, что по ночам Марина все-таки выскальзывает из замка, бродит по лужайкам и тропинкам, кружит, словно ночная бабочка, которую манит свет в окне Десмонда…

Иногда окно оказывалось темным, и это означало, что лорд Маккол на несколько дней покинул замок.

Об этом обычно рассказывала утром Глэдис.

Марина только от нее узнавала о том, что творилось в замке и деревне. Именно Глэдис поведала ей, что несколько арендаторов-фермеров, оказавшихся охотниками за ведьмами, были выселены с земель Макколов; крестьяне были извещены, что молоко, зерно и овощи убийц никогда не будут куплены в замке, а Саймонс был просто изгнан… хотя и никуда не ушел.

Его хватил удар (не иначе, напророченный Мариною!), и как ни был разозлен сэр Десмонд, ему пришлось оставить обезножевшего старика в замке. От прислуги, ходившей за ним, стало известно, что Саймонс совершенно обелил леди Марион и всячески отрицал ее пагубную роль в смерти Агнесс. Но даже если слова Саймонса и дошли до лорда Маккола, Марине это осталось неизвестно.