Тайная жена

 – Она наверняка все выудит из Вильямса! Уж кто-кто, а Джессика так умеет залезть в душу…»

Слезы бессилия навернулись на ее глаза, но вмиг высохли при виде того, как вдруг побелело лицо Урсулы. Она смотрела в сторону ворот – и вид был у нее такой, словно она вот-вот грянется без чувств.

Марина обернулась – и земля ушла из-под ее ног.

* * *Tам был Десмонд… но не тот невозмутимый, щеголеватый всадник, который утром уезжал из замка, а вечером возвращался. Сюртук его зиял прорехами, лицо тоже было грязное.

Чудилось, какая-то сила сбросила Десмонда с коня (он вдобавок был пеш!) и валяла его по земле, выбирая самую грязь.

Урсула и Марина кинулись к нему с равной прытью. Марина не чуяла ног, не замечала, как оказалась рядом. Она вцепилась бы в него, обняла, зацеловала, залила бы слезами и словами любви, но Урсула оказалась проворнее: опередила ее и прильнула к племяннику.

– Брайан, – пробормотала она, чуть не плача, – что с тобой?

– Надеюсь, ничего, – ласково усмехнувшись, сказал Десмонд.

 – Поскольку я не Брайан.

Марина, замершая в двух шагах, видела, что его улыбка напоминала болезненную гримасу, однако голосом Десмонд владел вполне.

– Не Брайан? – Урсула подняла голову. – Ну конечно, Десмонд, дорогой мой, ты не Брайан. Однако ты ранен!

– Вовсе нет. Просто бедняга Блэкки вдруг оступился на крутом берегу и сбросил меня. Я скатился под обрыв, потом выбирался оттуда на четвереньках. Тем временем Блэкки убежал. Потому я и пришел домой пешком, в таком ужасном виде.

Беспокоит меня одно – что стало с Блэкки? Он не прибегал в конюшню?

Десмонд оглянулся – и встретился взглядом с Мариной, которая стояла, прижав руки к груди и неотрывно глядя на него. Облегчение, которое она испытала, узнав, что Десмонд просто упал с коня, а не стал жертвой нападения, повергло ее в столбняк. Она-то думала, Джаспер уже принялся за дело! Она-то уже готова была выпалить вслух все свои подозрения, предположения, догадки… Но все эти мысли исчезли у нее из головы при взгляде на Десмонда.

Осталось лишь всепоглощающее ощущение счастья от того, что он здесь, рядом, смотрит на нее, и когда губы его дрогнули, Марина сама вся задрожала в ожидании… улыбки? слова? поцелуя, быть может?!

– Я не Алистер, – сказал Десмонд по-русски. – Меня так легко не взять.

И отвернулся.

– Алистер? – уловив знакомое имя, встрепенулась тетушка. – Что ты сказал про Алистера?

– О боже! – воскликнул Десмонд.