Тайная жена

А Десмонд? Что скажет на это Десмонд? Захочет ли он такой справедливости? Или и он увидит в этом крошечном ребенке врага? Или и он будет мечтать о его смерти, как его дядя мечтал о смерти Гвендолин… и, может быть, даже убил ее?

Слезы отчаяния так и хлынули из глаз. Марина горько всхлипнула – и окаменела, услышав тихий голос:

– Не плачьте, леди Элинор!

Как ни странно, она даже не испугалась, а только подумала: «Кажется, эта безумная ночь никогда не кончится!»

Глава XXIV

И день выдался безумный

Марина проснулась от голода.

Кажется, никогда в жизни она так не хотела есть, ну просто живот подвело! Свернулась клубочком, унимая голодную тошноту. Очевидно, она проснулась слишком рано, если горничная еще не стучала. А вот интересно бы знать, Глэдис еще осмелится здесь появиться? Или теперь будет прислуживать только Джессике? Понятно, что будущее рисовалось мисс Ричардсон и ее верной услужительнице совершенно однозначно: эта выскочка, «русская кузина», будет ранним же утром, а может быть, еще и ночью, выдворена из замка, так что Глэдис не придется тратить на нее ни силы свои, ни время, ни хитрости.

За окном вдруг кто-то истошно завопил, но тотчас смолк, словно захлебнулся. «Может, разбойничья ватага? – подумала Марина. – Напали на замок, грабят…» Разбойникам было взяться совершенно неоткуда, а ежели даже и так – это ее не напугало бы. Как что-то самое важное в жизни, она пыталась вспомнить слова апостола Павла, а может, вовсе и не Павла: беды на земле, беды на море, беды в небесах… Что-то, словом, в том смысле, что податься совершенно некуда! Между тем за окном никто более не вопил – просто возбужденно разговаривали.

Чего это их разбирает в такую рань? А кстати, который теперь час?

Марина взглянула – да так и ахнула: стрелки показывали два. Пополудни, ясное дело: ночью солнышко-то не светит! Немудрено, что в комнате все выстыло, немудрено, что она просто помирает с голоду. А может быть, зловредная Джессика нарочно решила ее не будить? И к ней вообще никто больше не придет?

Марина уже решила было взять судьбу в свои руки и потянулась одеваться, чтобы самой спроворить себе и ванну, и завтрак (обед?) добыть, как в дверь постучали.

Марина сорвалась с постели, пытаясь принять ледяную мину на случай, если перед ней окажется предательница Глэдис, – но военные приготовления оказались напрасны, ибо за дверью стояла Джессика.