Тайная жена

 – Надеюсь, Хьюго… не придавил беднягу?

– Беднягу?! Да этот бедняга сам кого хочешь придавит! – возмущенно вскричала Глэдис. – Не только исцарапал ему лицо, но и щеку прокусил, а руку так изранил, что кровь текла ручьем. Словом, за доктором поехал грум, а поскольку у Хьюго рана непрестанно кровоточила, то мистер Линкс, после того, как побывал у мисс Джессики, пошел снова перевязывать Хьюго. Вот я и хочу, – доверительно понизила она голос, в который уже раз приступая к сути дела, – вот я и хочу поглядеть, не осталось ли на руках или одежде доктора следов крови Хьюго.

– Да он что, весь с ног до головы забрызган? Небось не мясник! Да и помыл он руки, уж наверное, – брезгливо передернулась Марина. – Однако не пойму я, отчего ж ты такая кровожадная?

– Не кровожадная! – обиделась Глэдис. – Однако если Хьюго не врет, и он и впрямь из знатного, благородного семейства, то кровь у него какая должна быть? Голубая, вот какая! Вот я и думаю: а ну как угляжу на рукаве, или на сюртуке, или на манишке у доктора голубое пятнышко! Ведь ежели так, значит, мне до Хьюго далеко, как до луны.

А коли кровь у него красная, то, может, и мне когда-нибудь посчастливится.

Марина несколько мгновений тупо глядела на Глэдис, не в силах молвить слова. Ну… а еще говорят, будто Россия – дикая страна! Вот где дичь дичайшая. Голубая кровь!

– Ну вот! – разочарованно воскликнула меж тем Глэдис, глянув в окно. – Опоздала! Кареты доктора уж и след простыл!

Надо думать, за время этого затянувшегося разговора доктор успел доехать не то что до деревни, а и до самого Лондона!

Гдэдис уныло собирала пустые кувшины.

Марина, так и не притронувшаяся к завтраку, залпом проглотила остывший чай и с тоской взглянула на ванну: вода небось тоже остыла. Хорошо бы попросить Глэдис принести горячей. Но девушка так удручена, глядит с такой обидой, явно считая русскую гостью виновницей своей задержки…

– Да ты не печалься, – сказала Марина, желая к ней подольститься и едва сдерживая смех.

 – Все можно и без доктора узнать. Ты найди предлог сбегать на конюшню да поглядеть на Хьюго.

Глэдис зарделась. Ясно, что она сделает это непременно и безо всякого предлога!

– И что же, мисс? – взволнованно спросила она."

"– Как же ты не понимаешь? У него же лицо поцарапано! Ежели кровь голубая, то и царапины голубые будут!

Марине пришлось закашляться, чтобы не выказать усмешку, но простушка Глэдис уставилась на нее с самой горячей благодарностью.