Тайник в старой стене

Зверев выждал паузу, потом, ко всеобщему удивлению, подошел к Богданову и по-дружески обнял его за плечи.

– Поисками Ереминой займется Веня, а ты отправишься к одному моему старому приятелю и кое- что для меня выяснишь. Поручение, которое я тебе даю, очень непростое…

– Правда? – Вадик тут же сменил гнев на милость и теперь смотрел на Зверева примерно так, как смотрит нищий на прохожего, бросившего ему сторублевую купюру.

– Правда. Поручение, которое я тебе дам, по силам только тебе.

Зверев бросил взгляд на Костина, тот, по всей видимости, тоже был заинтригован.

"– Ты должен встретиться с человеком, который как-то раз едва не уничтожил меня и моего друга Степку… ну, в смысле Степана Ефимовича!

– Корнева? Самого начальника Управления? – удивился Вадик.

– Его, – серьезно продолжил Зверев. – Так что хватит ныть. От этой встречи, возможно, зависит успех всего нашего дела. Ты готов ехать?

Богданов взглянул на Костина, тот одобрительно кивнул.

– Готов! Что нужно делать? – пылко ответил Вадик.

Часть девятая

Калинкин

Глава 1

Областное Управление госбезопасности располагалось на пересечении Октябрьского проспекта с Иркутским переулком, поэтому на дорогу у Вадика ушло чуть меньше часа. Поднявшись по лестнице, он вошел в помещение и остановился перед турникетом. Сидевший за стеклом старший сержант в зеленой гимнастерке офицерского покроя с жетоном «Дежурный» на груди встал с места и сурово поинтересовался, с какой целью он прибыл.

– Ожидайте.

Спустя пару минут к посту вышел младший лейтенант и пригласил Вадика следовать за ним.

Кабинет майора располагался на третьем этаже. Наверх вела широкая лестница с коваными перилами, покрытая ковровой дорожкой зеленого цвета. Сопровождающий следователя посыльный поднимался так быстро, что Вадику, чтобы не отставать, пришлось перескакивать через две ступеньки.

– Добрый день! – поздоровался он своим хрипловатым голосом.

Резник сидел за огромным столом и внимательно изучал лежавшую перед ним документацию. Вошедшего хозяин кабинета будто и не заметил. Он продолжал листать бумаги и время от времени прихлебывал чай из граненого стакана в посеребренном подстаканнике. На вид лет тридцати пяти, остроносый и скуластый.