Тайник в старой стене

Лиза подхватила раненого, а милиционер, воспользовавшись моментом, снова сделал несколько выстрелов. Лиза увидела, как огромная железная громадина остановилась, ее башня стала медленно поворачиваться в их сторону.

– Ну все. Сейчас бабахнет, – по-детски улыбнувшись, проговорил милиционер.

– Тут дверь в подвал! Скорее!"

"Лиза рванула худощавого за рукав, второй милиционер кинулся за ними следом. Едва они открыли железную дверь в подвал, раздался страшный грохот. Они кубарем скатились по ступенькам. Лиза подняла голову, и ей показалось, что лестничный проем и часть стены сейчас рухнут прямо на нее.

* * *Лиза замолчала. Посмотрела на Зверева и грустно усмехнулась:

– Три дня мы просидели в подвале, заваленные обломками лестничного проема. Мы видели в окно, как прошли немцы: как на стене дома напротив повесили флаг со свастикой, видели, как выгоняли людей на улицу. Рана Василия было легкая – обычная царапина, но нога распухла, нам даже нечем было ее промыть. Про Степана и найденные монеты я тогда даже не вспоминала.

– И как же вы выбрались из-под завала? – спросил Зверев, протягивая Лизе стакан воды.

– Через три дня людей выгнали на разбор завалов. Дверь подвала открылась, в проеме показался очкарик с пухлым ртом. Егор направил на него пистолет.

– Это был Женя Береза?

Лиза кивнула:

– Увидев меня и милиционеров, он сразу понял, в чем дело. Сказал: «Дом напротив, квартира четырнадцать. Я там живу. Приходите ночью. В городе введен комендантский час, не напоритесь на патруль».

У Жени мы прожили неделю, подыскали ребятам новую одежду – милицейскую форму пришлось сжечь. Когда в городе создали биржу труда, всех трудоспособных заставили зарегистрироваться, каждому присвоили личный номер. Немцы заставляли жителей работать на благо Рейха, а всех уклонистов сажали в тюрьму или отправляли в Германию. Потом одна одноклассница Жени достала нам документы.

– Саша Сохно? – уточнил Зверев.

– Саша знала немецкий и устроилась работать на биржу секретарем.

– А подполье?

– Подполье появилось почти сразу. Секретарем подпольного райкома стал Григорий Пархоменко. Все подпольщики были разделены на ячейки по четыре-пять человек, каждая группа получала от Пархоменко свое задание. Женя и Саша вступили в подполье одними из первых, а когда рана Василия зажила, Женя предложил нам всем троим присоединиться к ним.