Тайник в старой стене

Он убийца, и ему нужна монета! Сейчас он улыбается, но что, если…

«А вдруг он будет меня пытать?»

Борис Аронович схватился за живот:

– Простите, мне нужно в туалет!

Он бросился к выходу, но гость перекрыл ему дорогу.

– Стоять! – рявкнул незнакомец. – Сначала ты скажешь мне, куда ты спрятал монету.

Борису Ароновичу показалось, что его мочевой пузырь вот-вот лопнет. Незнакомец был молод, высок и, вне всякого сомнения, силен. Бороться с таким противником было просто бессмысленно. К тому же у этого Антипа наверняка есть оружие.

Может быть, даже пистолет!

Борис Аронович обреченно уселся на край расшатанного скрипучего дивана и жалобно заскулил. Гость в очередной раз затянулся сигаретой, потом загасил окурок в цветочный горшок на окне и навис над перепуганным Бобой. Улыбка незнакомца теперь походила на хищный оскал. Борис Аронович понял, что терять ему нечего, он собрал свою волю в кулак и строго спросил:

– Простите, а с какой стати вы решили, что монета у меня? Это Моня вам сказал такую несусветную чушь?

– Какая разница, кто мне это сказал.

Я точно знаю, что ты купил монету у племянника, – заявил незнакомец, однако в его голосе уже не было прежней уверенности.

Мозг Зильбермана работал как паровая машина. Монету он купил у Мониной матери, а вовсе не у Мони, получается, что этот парень знает не все!

«Нужно его хорошенько прощупать», – ликуя, подумал Борис Аронович.

– Да… и тысячу раз да! Моня действительно приносил мне одну монету и хотел ее продать, но это был не дарик."

"– Не дарик? – казалось, что парень совсем растерялся.

 – Но я совершенно точно знаю, что у Мони был именно дарик.

Боба тут же сориентировался и решил развивать успех:

– Я вас умоляю! Моня действительно считал, что принес мне настоящий дарик, но это было не так.

Гость отступил, уселся на табурет и закурил очередную сигарету.

– И что же тогда тебе принес Моня?

«Была не была», – решил Борис Аронович и, стараясь казаться равнодушным, спокойно заявил:

– Подделка! Самая настоящая подделка…

Гость злобно сверкнул глазами:

– Хочешь сказать, что та монета была не золотая?

«Ого! Тут главное не перестараться», – сказал Зильберман сам себе, а вслух ответил:

– Почему же не золотая? Золотая.

Но только настоящий дарик делался из золота высшей пробы, а та монета была явно с примесями. К тому же сам факт того, что этой монете примерно две с половиной тысячи лет, уже делает ее необычайно ценной. Подделка, пусть даже и золотая, уж поверьте моему опыту, имеет гораздо меньшую ценность.