Тайник в старой стене

* * *Когда Веню снова определили в подвал, он впервые перевел дух. На этот раз его не связали, а бросили на старый тюфяк и оставили бутылку с водой. Веня улегся и закрыл глаза. Боль в голове уже прошла, зато нога ныла невыносимо.

«Ничего! Главное, что живой!»

Веня снова увидел крысу, швырнул в нее ком земли – крыса тут же исчезла.

До четверга, на который была назначена встреча с Бобой Зильберманом, оставалось целых три дня. Веня понимал, что до этого времени Зверев не станет его искать, и поэтому он должен просто ждать и постараться ничем себя не выдать.

Веня судорожно обдумывал план собственного освобождения. Зверев будет следить за квартирой Бобы, а Веня не явится на встречу, Павел начнет поиски и наверняка придет к нему домой или позвонит. Зверева надо как-то предупредить, но как это сделать?

За этими мыслями он уснул.

Люк подвала открылся, и Веня услышал скрипучий голос Савраса:

– Тебе повезло, мент! Боба отдал монету и не только монету!

Веня вздохнул с облегчением:

– Он что-нибудь говорил?

– Нес какую-то чушь, а когда Лекса сломал ему руку, завопил так, что пришлось заткнуть ему рот.

– Он хотя бы жив?

– Жив, но сильно расстроен! – Саврас скрипуче рассмеялся.

Веня прекрасно понимал, какую медвежью услугу он оказал бедному Бобе, но успокаивал себя тем, что на этот раз речь шла о его собственной жизни.

– Где он хранил монету? – спросил Веня.

– У этого еврея мы нашли целую кучу всего: монеты, ружье и все такое прочее.

Все это теперь у нас, так что Лощеный доволен, а Боба подсчитывает убытки. Когда Лекса взялся за вторую руку, Боба открыл ему свой тайник. Пойдем, Лощеный тебя ждет.

Они поднялись наверх. Теперь в комнате сидели только темноволосая и сам Лощеный. Когда Веня подошел, Лощеный указал ему на стул и показал лежавшую на столе монету. Веня лишь мельком глянул на золотой дарик:

– Ну, поскольку теперь вы знаете, что я вам не врал, у меня к вам предложение.

Антип мне долю обещал, если помогу ему сбыть коллекцию за реальные деньги. Пообещал аж четверть, но я ему не верю. С чего бы это ему быть таким щедрым? Он Малашина и этого вашего Лося кончил, и шиш бы я чего от него добился. Четверть я не прошу. Моя цена – сорок тысяч! Если готовы мне заплатить такую сумму после продажи коллекции, я сдам вам Антипа с потрохами.