Вдыхаю с шумом воздух, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Мне сейчас предстоит самый страшный бой! С самым настоящим монстром!
Прошло уже больше минуты.
Может, Фил ушел и наш разговор отложится до утра?
Но нет.
Стоит мне лишь тихонько приоткрыть дверь, как я тут же натыкаюсь на его мощную фигуру. Кажется, он так и не сдвинулся с места за все это время.
И…
Его глаза полыхают так, что от меня сейчас останется кучка пепла! Или вообще. Ничего не останется!
— Это твоя дочь, Ольга?
Он разворачивается, делая шаг по коридору.
Видно, чтобы продолжить разговор в его кабинете.
Но тут же оборачивается назад. Ураганом прижимает меня к стенке!
— Твоя.
Его челюсти сжимаются до хруста.
— Кто ее отец?
А я чувствую, что сейчас просто сползу по стенке вниз. Тело обмякает. Ноги становятся ватными.
— Ольга. Кто. Отец. Марты?
— Это неважно, — выдыхаю, собирая всю волю в кулак.
Даже не понимаю, как могу произнести хоть слово. Но у меня получается. Твердо. Уверенно. Как будто кто-то говорит вместо меня.
— Неважно?
Громыхает Филипп, прожигая меня совсем потемневшими глазами.
С силой сжимает кулаки, выставляя руки на стену по обе стороны от меня. Почти вжимает в эту чертову стену!
— Неважно, Филипп Станиславович. Мы с вами… Были никем. Мимолетное приключение, так вы, кажется, мне однажды сказали? Так вот. Моя личная жизнь не имеет к вам никакого отношения. Думаю, у вас побольше дел, важнее, чем просто праздное любопытство о жизни ваших работников. Вам должно быть не до сплетен и подробностей жизни чужих людей.
Ох…
Как я это выпалила?
Но его глаза…
Там молнии. Буря. Ураган. Раскаты грома!
— Чужих, значит, — цедит Фил сквозь сжатые зубы.
— Совершенно верно, — киваю.
— Ольга. Сколь ей?
— Какая разница? Она моя дочь. И на этом точка.
— В таком случае, где ее отец?
Громыхает Фил.
— Почему ребенок ночует в моей гостинице? И кого она там потеряла, ммм? Кого, Ольга? Кого искала Марта?
— Котенка, — выдыхаю, чувствуя, что он меня сейчас встряхнет.
— Котенка, — он повторяет за мной, кивая и глядя совсем нечитаемым взглядом.
— Угу, — киваю.
— Просто замечательно. Кого еще ты здесь поселила? Пантеру? Рассадник хомячков? Может быть, удава или рыбок?
— Нет. Только котенок, — вздыхаю, чувствуя, что снова могу дышать.
Может, Фил просто злится, что я нарушила правила? Ой, хоть бы так!
— Это только на одну ночь. Я не знала, что Марточка его притащит, и… Ее просто не с кем было оставить!
Фил.
Охренеть.
