Не выклянчивала каких-то подарков, как это тоже часто делают дети из детского дома, давя на жалость совершенно сознательно!
Только вздыхала, и так искренне, когда я спрашивал ее про папу, отвечая, что его просто нет, но она о нем очень мечтает!
Это гены. Конечно. Все дело в них, но…
Надо признать, что и воспитание многое дает. И наглядный пример рядом.
Ольга прекрасно растила нашу дочь.
Даже не представляю, как она справлялась, еще и зарабатывая сама…
Черт!
Кулаки снова сжимаются.
Зарабатывала! Ха!
Я ведь видел, какая огромная сумма упала ей на счет после того, как она меня предала.
Продала всю информацию Рувье, тем самым подставив меня и мою компанию! Да я чуть не разорился из-за того, что поверил в ее наигранную притворную искренность!
Зарабатывала, как же! Да еще и сама!
Видел я, как она сама!
Этого жирного борова Бурыкина, и еще… Сколько их было?
Своими глазами на приеме видел, как они слетаются на Олю, как стервятники на добычу!
Наверняка, Оля жила очень даже неплохо. Да от одной суммы за предательство она могла купить весь этот роскошный особняк! И даже еще бы и осталось!
Так что нет.
Нечего поддаваться сентиментальности!
И снова падать в ту же пропасть по имени Оля, наступая на те же самые грабли!
Решительно выхожу из кухни.
У меня еще дела. Море дел!
Но…
Замираю, проходя мимо спальни, которую я выделил Марточке.
Оля склонилась над малышкой.
Рассказывает ей сказку.
И я замираю. Просто слушаю ее нежный, такой мягкий голос. И посапывание малышки.
— Можно, я сам расскажу Марточке сказку?
Сам не замечаю, как оказываюсь рядом.
Впитываю каждую черточку своей дочурки. Оторваться не могу. Смотрел бы и смотрел.
Она просто чудо! Самая красивая девочка на свете! И… Моя!
Сердце дергается, когда я это чувствую. Понимаю на каком-то совсем другом, запредельном уровне.
Как я раньше не замечал?
Глаза и губки Олины. А остальное… Брови. Овал лица. То, как она смешно морщит носик…
Это же часть меня!
— Я не против, — Оля двигается, дав мне место рядом.
— Ты знаешь сказки?
В глазах малышки снова начинает светится восторг. Как раньше.
Черт. А я уже думал, она никогда на меня снова так не посмотрит!
— Не очень, — улыбаюсь, боясь вспугнуть. — Но я попробую.
— А про кого?
— Про чудовище. Которое жило отшельником. Работало с утра до вечера, ничего вокруг не замечая. А потом встретило одну маленькую волшебницу. И она растопила его сердце своей любовью и заботой.
— Мне нлавится, — улыбается мое счастье. Мое.
