Да просто быть рядом!
Не говоря уже о том, как адски я ее хочу!
С того момента, как мы снова встретились все другие женщины просто перестали для меня существовать!
— А о чем, Оля?
— Филипп. Ты ее отец. Я не могу этого изменить.
Она снова опускает глаза, а во мне начинает рычать внутренний зверь.
Изменить, значит!
Отмотать назад и родить от кого-то другого? Ну, это уже за край!
— Не рычи, пожалуйста. Давай просто все спокойно обсудим. Я не хочу, чтобы вы с Марточкой были чужими. Она тянется к тебе. И ты… Я не могу лишить тебя этого счастья.
Ого! Она? Меня? Лишить?
Челюсти сжимаются сами. Зубы начинают скрежетать!
Кто-то слишком много на себя берет!
— Я хочу, чтобы мы спокойно обсудили с тобой, что будет дальше.
— Неужели?
Бровь сама дергается вверх. Даже так?
— И что же, по-твоему, должно быть дальше, мммм?
— Я не против, чтобы мы провели пока какое-то время с тобой. В этом доме. Но дальше… Нам нужно придумать какой-то график. Когда ты будешь приезжать и видеться с Марточкой.
— Чтоооооо?
Охренеть. Такой наглости я еще ни разу не встречал за свою жизнь!
— Оля. Ты, кажется, плохо меня поняла. Марта остается со мной. Навсегда. Это не обсуждается. А вот ты… На каких условиях будешь с ней видеться… Я пока не решил.
— Филипп! Это же бред!
— Почему? Ты с вполне чистой совестью оставила отца без дочери, а Марточку без отца. Считай, что теперь мое время.
— Фил! Ты что? Мне мстить решил? Напомнить. Что ты сам вышвырнул меня и больше никогда не захотел видеть!
— Черт возьми, Оля!
Отхожу на несколько шагов, чтобы просто не взять ее сейчас за плечи и не встряхнуть.
Надо хотя бы попытаться сохранить спокойствие!
— Мы расстались. Да. Это было между нами! Но, черт возьми, ты же должна была понимать, что ребенок это совсем другое! Люди расходятся. По разным причинам. Так бывает. Но о рождении ребенка ты могла мне сообщить! Ты не имела права поступать так, Ольга. Просто не имела! Поэтому теперь. Марта останется со мной! И точка! А ты… Я подумаю, как мы решим этот вопрос.
— Ты не посмеешь лишить меня дочери! Ты…
— Не посмею?
Черт! Ничего не изменилось!
Оля как всегда смело сверкает глазами и сжимает кулаки. Кажется, она готова со мной драться! И всерьез!
— Оля, давай отложим этот разговор. Просто отложим.
Она выходит, громко хлопая дверью. Шипит что-то себе под нос.
Наверняка, «чудовище» в ее словарном запасе теперь еще самое милое из того, что я получу в свой адрес.
Черт!
Я хочу ее.
