И следа от него не осталось!
Марта сияет, а глазенки уже начинают блестеть от восторга предстоящей встречи с котенком.
— Вот!
Мы заходим в комнату, и малышка тут же залезает под кровать. Так, что только ноги торчат. А я не успеваю ее остановить! Егоза!
Радостно вытаскивает упирающегося и мяукающего котенка.
— Он никакое не чудовище, мам. Он холоший!
— И совсем не белый, — качаю головой, глядя на крошечный пушистый комочек в руках дочки. Может, он и белый. Но, кажется, успел собрать всю пыль под кроватью!
— Мы его постилаем.
В машинке, — важно и деловито кивает головой дочь.
— Ира Олеговна выгонит нас отсюда вместе с твоим котенком! Мааарт! Может, отпустим его на волю? М? Он привык, наверное, на улице жить. За мышками гоняться. И с такими же котятами дружить. Может, у него братики и сестрички там остались?
— Хочесь домой? На улицу?
Марта опускает котенка. Смотрит на него растерянно. Видно, не подумала, что улица для кого-то может быть домом!
Но перепачканное чудовище, как назло, начинает ластиться к малышке.
Трется о ее ногу мордочкой и довольно урчит.
— Мама! Он здесь дома! И на улице холодно же!
С упреком заявляет малышка, качая головой.
Всем видом дает мне понять, какая я недогадливая.
Ну да. Ничего не понимаю я в котятах. Спрятанных под кроватями маленьких упрямиц!
— Ладно. Пусть пока переночует, — соглашаюсь.
— А мы мыться! И молоко чтоб выпила все!
Решаю не поднимать сегодня тему Рогожина. Хоть и хочется узнать. Чем же они занимались! И вообще. Как он здесь оказался.
Почему забрал Марточку? Почему вообще именно ее? И…
Миллионы вопросов! И про родинку и про каждое слово. Которое он ей сказал!
Понял. Что она его дочь? Ой, вряд ли!
Зная характер Фила, он бы в таком случае уже весь детский дом с ног на голову бы перевернул. И ни за что не оставил бы здесь дочку!
Значит, не догадался!
Что же его к ней тянет? Прирожденный инстинкт?
Но сейчас главное, чтобы сама Марточка забыла про Фила.
И, кажется, усталость и котенок с этим справляются на все сто.
Выношу малышку из ванной, закутанную в полотенце.
— Нет, — качаю головой, когда она тянется за котенком, чтобы взять его к себе в постель.
— Он будет спать под кроватью!
— Но… Мааам!
Глаза уже слипаются, а губы начинаю дрожать от обиды.
— Ему холодно! И спать одному нельзя! Стррррашно!
— Так и быть. Выделим ему какую-то подушечку. И даже не думай, Марта. Его нужно выкупать. Это как минимум.
К счастью, малышка уже почти засыпает. Сил спорить у нее уже нет.
— Мам.
