Но я решила еще попытаться. Дать Василию и нам шанс.
Увы.
Все оказалось напрасным.
Марточку ничего не радовало, как мы с Василием ни старались.
Ни огромный камин в комнате, от которого даже у меня загорелись глаза."
"Ни еще целая груда подарков, которая ждала Марточку в нашем номере.
Ни горки, на которые Василий потащил нас, как только мы переоделись с дороги. Ни даже десерты.
— Смотри, какая белочка! Давай ее покормим! Держи орешки. Будем кормить с руки!
Василий старался, как мог, чтобы растопить сердечко моей ледяной принцессы.
Впрочем, как и всегда.
Но малышка только что-то бурчала в ответ. Каждый раз отворачиваясь и умоляюще глядя на меня.
И уже через пару часов начала тереть кулачками глазки.
— Она не выспалась просто. Слишком рано для нее поднялись.
Я неловко пытаюсь оправдаться перед Васей. Мне и правда перед ним неловко. Он ведь так старается!
А вот Рогожину, на удивление, и стараться не пришлось.
Надо же! Только появился, и сразу же сразил малышку в самое сердечко! Всего-то два раза она его и видела!
— Марточка! Ты чего?
.
Просто срываюсь, когда замечаю, что малышка размазывает по щечкам слезы.
— Мам. Я домой хочу. Там Фил. Он же меня ждет!
— Малыш…
Качаю головой, крепко прижимая ее к себе. У самой на глаза наворачиваются слезы.
Как ей все объяснить?
А сердце просто разрывается!
— Маленький Фил. Его Маришка, может, молочком напоить забыла. И он без меня гррррустит!
— Ах, маленький, — выдыхаю с облегчением. — Так ты котенка Филом назвала?
— Угу, — довольно кивает, а глазки так и загораются.
Черт! Надо было взять с собой котенка. Может, тогда бы Марточка и повеселее была!
— И большой! Мааааам! Ну он же обещал плиехать! Он знаешь, что мне сказал? Что я самая-самая! И что он хотел бы стать моим папой! А вдлуг он прррриедет, а меня нет? Тогда он больше не пррриедет!
Ох….
Ее отчаянные глазки разрывают мне сердце.
— Ладно, малыш, — видно, делать нечего. — Возвращаемся домой.
Но даже родные стены и котенок Марточке не дают забыть большого Фила.
Она так и сидит у подоконника с Филом маленьким, и, поглаживая мурчащую от удовольствия животинку, рассказывает ему о том, какой хороший и замечательный большой Фил. И как он скоро обязательно приедет!
— Прости, Вась.
Мне перед Василием безумно неловко.
Он так давно звал нас в эту поездку! Так засиял, когда мы наконец решились.
А теперь мрачнее тучи.
— Ей просто нужно…
— Время, Оль? Сколько еще нужно этого времени? Мне кажется, дело не в Марточке. Но и в тебе.
