Сергей Игнатьевич даже объяснить это не мог. Но во время разговоров с Кирилиным у него было ощущение, что тот темнит, недоговаривает. Хотя все подозрения в краже и убийстве он отметал горячо и, кажется, искренне. И все равно ощущение второго дна не покидало.
Усталость, наверное, сказывается. Да и тема, которой Кирилин занимается, с Трубецкими не связана. Но, может, именно такой с виду безупречный субъект и есть главный фигурант? Деньги ему не нужны, так острых ощущений захотелось или бабенка какая-нибудь подбила? Любовь – вещь опасная, из-за нее люди на любые безрассудства идут.
Коростылев вздохнул. Улик не хватает, вот в чем дело.
Его размышления прервал громкий стук в дверь.
Не успел пробурчать недовольное «войдите», как в кабинет ворвался Жорка Николаев.
– Вот, Сергей Игнатьевич! – шлепнул на стол тоненькую серую папку на тесемочках. – Все, кто имел доступ к пропавшей единице хранения.
Стянул с головы шапку, вытер потный лоб и плюхнулся на стул возле стола начальника.
– Ты пальто-то сними, не на вокзале, – сердито заметил майор и взялся за тесемочки."
