– Чем меньше каждый из нас будет скрывать, тем лучше. Пока нет доказательств, что именно Айгар совершил преступление, подозревать его можно с тем же успехом, что и вас. Кроме того, мы понятия не имеем, что именно произошло в их семье много лет назад, так что еще непонятно, чья обида сильнее, его или ваша.
В дом вернулись Сергей и остальные полицейские."
"– Кайди уехала с мужем, тело старика увезли, – доложил врач и рухнул на диван рядом со своим другом. – Признаться, я так и не понял, что тут у вас произошло, почему арестовали Айгара?
– Не арестовали, а задержали для дачи показаний, – поправил один из полицейских.
– Выяснилось, что он – братуха владельца базы, – объяснил Эдик другу, – какая-то у них родовая вражда, все дела. Как в кино, честное слово. Признаться, я мало что понял.
Полицейские записали показания всех гостей базы, особенно упирая на то, кто где был в момент совершения убийства Федора Игнатьевича. Ночной сход лавины их, похоже, интересовал мало. Патриция накрывала на стол машинально, очень внимательно слушая все, о чем говорили в комнате.
Руки ловко сновали, доставая тарелки, нарезая салат из овощей и хлеб, разливая суп по тарелкам, а мозг фиксировал факты, тасуя их в черепной коробке, словно раскладывая на невидимые полки. Вот это подальше, вот это поближе, чтобы было удобно доставать.
Когда все было готово к обеду, она поднялась на второй этаж, постучала в двери люкса, чтобы позвать Эмилию и сэра Ланселота к столу.
– Где мама и папа? – спросила девочка, оглядев комнату.
– Срочно уехали в город, – мягко сказала Патриция, которую снедало чувство вины.
Может быть, прав Аркадий Петрович, обвинивший ее в том, что она источник неприятностей для других. Точнее, не она, а ее фантазии. В конце концов, мокрые лыжи Крылова объяснились довольно просто, и продюсера она больше в убийствах не подозревала. Так, может, и неожиданное родство Айгара и Олега тоже имело вполне логичное объяснение, как и радость старика-сторожа при неожиданной встрече. А что, если Айгар и правда никого не убивал.
Кто тогда?
– Игорю стало хуже? – встревоженно спросила Эмилия, ворвавшись в покаянные мысли Патриции. Вынырнув из самобичевания, она даже не сразу поняла, что девочка имеет в виду своего двоюродного брата. Интересно, знает она об их родстве или нет? И ведь не спросишь.
– Что? Нет, милая, они поехали не в больницу, а в полицию. Видишь ли, дело в том, что они знают кое о чем, что может оказаться полезным при расследовании.
